Наконец закончились сельхозработы, и все ученики нашей школы вернулись в Гавану. Несколько человек из-за неопытности повредили себе пальцы — верхние фаланги были срезаны мачете во время работы на сахарных плантациях. Больше всех не повезло моему однокласснику Марио. Он попал под перевернувшуюся телегу и в результате остался без ноги. Все остальные вернулись домой в целости и сохранности. И вновь начались школьные занятия.
Как-то раз мама спросила у меня:
— В вашей школе учатся дети из начальных классов?
— Да, мама. Здесь учатся все, кому угодно. Даже с военного аэропорта приходят в нашу школу.
— Тогда здесь, наверное, учится и твоя двоюродная сестра Дебора. Почему бы тебе с ней не встретиться? Она учится в третьем классе.
Дебора была старшей дочерью Рауля и Вильмы.
Найти ее оказалось очень легко, потому что возле класса, где она училась, прохаживались охранники. Они пропустили меня, как только я им вкратце рассказала о своих родственных связях и происхождении.
Дебора оказалась прелестным фарфоровым ангелочком с нежной кожей и светло-пепельной шевелюрой. Мы сразу же понравились друг другу. Благодаря этой чудесной девочке я узнала, что такое тепло семейного очага. Она же освободила меня от ежедневных автобусных пыток. Теперь меня почти каждый день доставляли к дому на машине Деборы в сопровождении охраны.
Я была очень довольна знакомством с моей двоюродной сестрой. Теперь после уроков мне не хотелось веселиться со своими прежними подругами. Вместо этого я бежала к своей маленькой кузине.
Семья Деборы жила на восьмом этаже дома, расположенного между двумя кладбищами — Коломб и китайским. Наверное, Рауль поселился в этом доме, потому что для его личной охраны было легче следить за мертвыми, чем за живыми.
Чтобы попасть к Деборе, нужно было остановиться посередине улицы и дожидаться офицера охраны, который вначале сообщал о моем приходе хозяевам, а затем подходил ко мне и вел к лифту.
Рауль был приветливым и веселым. На втором этаже своего дома он оборудовал кинозал, куда по воскресеньям приходили дети охранников.
— Мама, я попросила дядю Рауля, чтобы он и тебя пригласил на обед. Мне хотелось, чтобы мы пошли вместе.
— Да? И что он сказал?
— Что за столом не будет мест.
— Ну что ж, ничего страшного.
— Но, мама, я знаю, что это неправда. Стол очень большой.
— Не волнуйся за меня, детка. Я знаю, что Рауль очень любит меня. Сейчас я покажу тебе его письма.
Мама вышла из комнаты, но вскоре вернулась с миниатюрным сейфом. Она достала из него письма Рауля и стала их просматривать.
— Послушай, Алина, что он писал мне: «Нати, моя дорогая сестренка…»
Нати, 1955 г.
Фидель, 1955 г.
Нати, Натали и Алина, 1959 г.
Нати и Алина, 1964 г.
Алина и Фидель, 1973 г.
Че Гевара и Фидель Кастро
Алина Фернандес, 90-е годы
И она прочитала мне романтическое излияние пятнадцатилетней давности.
Тогда я еще не знала, что бедный Рауль ничего не осмеливался сделать без разрешения своего брата Фиделя — ни переехать, ни развестись, ни встретиться с кем ему хотелось.
Как-то раз, придя в гости к дяде Раулю, я познакомилась с моим сводным братом Фиделито. Мы вместе ждали лифта. У него были вьющиеся волосы соломенного цвета, к которым примешивались темные креольские локоны, унаследованные от бабушки и дедушки. Фиделито был высоким красивым юношей. Лишь только увидев его, я почувствовала зов крови:
— Ты мой брат! — и я повисла у него на шее.
Беднягу перекосило от досады. Но ему пришлось признаться в родстве со мной, когда дяди представили нас друг другу.
— Ты должна знать, что у нас есть еще брат.
— Еще один? Откуда?
— История очень простая: его мать, Ампаро, встречалась с Фиделем во время его трехдневной поездки в Ориенте. О ее беременности он узнал спустя много времени.
— А сколько лет нашему брату?
— Столько же, сколько и мне.
Трехдневное путешествие! Он не терял времени зря в Ориенте!
— Как его зовут?
— Хорхе Анхель. Хорхе Анхель Кастро. Я… на следующей неделе я уезжаю в Советский Союз, поэтому у меня не будет времени познакомить вас. Но я оставлю тебе его номер телефона, и ты сможешь…
— В Советский Союз! Вот здорово! А что ты там будешь делать?
— Изучать атомную физику. На этом настаивает старик…
О ужас! Это, наверное, еще хуже, чем химия.
— Ты уезжаешь один?
— Нет, с тремя товарищами.
— А почему ты не берешь с собой брата?
— Он будет изучать химию здесь, на Кубе, — сказал Фиделито и как-то странно усмехнулся, отчего я почувствовала себя неловко. Потом мы с ним попрощались, и он сказал:
— Так не забудь позвонить Хорхе. Когда я приеду на каникулы, мы соберемся втроем. А мы с тобой лучше узнаем друг друга во время переписки.
В этот день я вернулась домой с нежным голубем, бьющим крыльями у меня в груди.
— Тата, Тата, я встретилась со своим братом Фиделито.
— Да? Ну и как он?
— Высокий, красивый… И ему восемнадцать лет.
— Ты спросила у него, знал ли он о тебе?
— Да, он знал!
— Так почему же тогда он не познакомился с тобой до сих пор?
— Я не знаю.
— Будь осторожна, девочка моя. Тебе вовсе не нужен брат, который не любит тебя.
