— Аглая Константиновна плохо себя чувствует. Елена Дмитриевна ей наверх отнесет.
Хм… Избегает или действительно недомогает? Уж не заболела ли, почувствовал я вину за собой. И ужинал, кстати, тоже в одиночестве.
Юмашев приехал на следующий день в районе полудня. Вышел ко мне на террасу, и протянул руку, сверкнув на солнце брюликами с печатки. Любит он весь этот антураж, издержки девяностых. Музыку, что играла, я отключил и подался навстречу. Мы поприветствовали друг друга, тот оправил брючину, опустился в кресло, а я поинтересовался:
— Вы по делу?
— А, — скривился он. — Больше от скуки. Вопрос и по телефону можно было решить. Как съездили?
— Нормально.
— Нужно было с вами прокатиться. Засиделся я что-то, тоска прям, — вздохнул он. — Ну, че там, не разбазарили ещё заводы по кирпичику местные умники?
— На первый взгляд всё неплохо. Горячие цеха работают усеченным составом, легкие стоят. Планирую вот наведаться в офис, просмотреть кое какую документацию.
— Это которую?
— Контракты, договора поставок. Уставные документы.
— Уставные-то тебе зачем? — приподнял бровь Юма и добавил: — Юристы же новые готовят.
— Вот и сравню чего они там наготовили, — улыбнулся я и предложил: — Кофе, Станислав Иваныч, или воды может быть?
— Нет, не хочу ничего. С Аглаей говорил?
— Говорил.
— Согласилась?
— Нет, но я дожму.
— Уверен? — уточнил он, а я неопределенно покивал, мол, фифти-фифти. — Тогда я юристов не тороплю, получается?
— Не торопите пока.
— Ты не затягивай с этим, послабление всего этого дерьма обещают. Нужно собрание акционеров сразу созвать, можно и не официальное для начала.
— Созовем, отчего бы не созвать, — согласился я. Юма ответил: «ну, вот и славно», хлопнул в ладони и растёр их, подытоживая наш разговор, а я предложил: — Может на обед останетесь, Станислав Иванович?
— Нет, поеду, пожалуй. Аглая не знаешь у себя? Надо бы поздороваться, почтение выразить, — усмехнулся он и поднялся.
— У себя, вероятно, — ответил я. Юмашев шагнул к распахнутой двери и повернулся:
— Знаешь, мы до всей этой катавасии выгодный контракт с китайцами готовил. Велю Завойчинскому тебе документы кинуть, ты посмотри не спеша, взвесь.
— Хорошо.
Кивнул я, а Юма попрощался и скрылся в доме. Мне показалось, главной целью визита был именно этот контракт, пусть и упомянул он о нём вскользь. А ещё я подумал, только ли здороваться он планирует с Аглаей?
Время обеда я поджидал заинтересованным вдвойне. Стоило Любе показаться в проеме, я тут же поднялся, не дожидаясь её приглашения. Но, как выяснилось, Аглая отбыла вскоре после отъезда Юмашева.
— Сегодня, я так понимаю, Аглая Константиновна чувствует себя намного лучше?
— Я её не видела, на кухне была, — откликнулась повариха, — мне Елена Дмитриевна доложила на хозяйку не накрывать.
А спустя час столкнулся с Сашей в кухне. Я заглянул туда попросить Любу сделать мне лимонад, Саша заканчивал обедать.
— Уже вернулись? — удивился я. Потому как, музыку я в этот раз не включал, намеренно работал в тишине, и пропустить шум подъезжающего к дому авто не должен был. Саша удивился не меньше моего и объяснил, что с утра никуда не выезжал, на что я спросил: — А разве Аглаю Константиновну не ты повез?
— Нет. Она сама за руль села.
Про лимонад я тут же забыл и вышел. Чуть позже отправился на поиски водителя, тот обнаружился в подвале. Натирал панель и без того чистого уже «Гелика», второй день с ним возится от безделья. Я немного его поспрашивал наедине и выяснил: с момента смерти отца, в одиночку Аглая катается впервые. Раньше вроде бы ездила чаще, но с точностью он сказать не мог, к Аглае тогда был приставлен Егошин Андрей. Но Андрюху она рассчитала, сохранив место за Сашей.
Я поджидал её в гостиной. Меня бесила вероятность того, что Аглая может что-то замышлять за моей спиной. Одна только мысль об этом действовала на нервы. Ждать пришлось около двух часов. Вошла. С таким невозмутимым видом, будто это не её трахали в лесу прямо на куртке. «Хоть снова в лес вези», — подумал я. Темный костюм по фигуре, юбка натянута на заднице до предела, сумка на руке. Очень хотелось заглянуть в неё, посмотреть, что таит в себе этот аксессуар. Меня не заметила действительно или сделала вид, я так и разобрал, прямой наводкой двинула к лестнице.
— Где ты была? — потребовал я.
Аглая сделала шаг. Остановилась. Вытянутая, как струна, спина напряглась. Повернулась, глянула на меня, как на пустое место и поразилась:
— С каких это пор я обязана перед тобой отчитываться?
К ужину вечером я все-таки спустилась. Ярослав сверлил меня тяжелым взглядом, я старалась не замечать его, этот взгляд. Увлеченно насаживала овощи на вилку, целиком сосредоточившись на еде. Непохоже, что у меня получилось привить ему чувство вины за содеянное. А я очень старалась.
