«Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде», — вспомнилось тогда. Казалось, эта фраза вертится на подсознании Аглаи и она попросту боится дать мне почву для новых атак. Зря, родителями точно доставать не стану, кем бы они небыли на самом деле.
Шлагбаум мне подняли без проблем, каждую машину отца охрана знала назубок. Мест на парковке оказалось предостаточно, поэтому «Ауди» из нашего автопарка я разглядел сразу. Как она здесь оказалась раньше меня? В лифте я нетерпеливо жал нужную кнопку, тронулся он казалось через вечность. Табло сменяло цифры одну за другой, а я мысленно подгонял, поторапливал.
Холл встретил тишиной, кондиционированным воздухом и улыбчивой девушкой за стойкой. Дежурно вежливым тоном, без суеты, поприветствовала и вызвалась провожать меня. Где находится кабинет отца я прекрасно знал, поблагодарил и от помощи отказался. В приемной поджидала вторая. Эта суетилась. Поздоровалась, подскочила, представилась и кинулась из-за стола встречать. Волнуется. «Сидите, сидите», — указал ей жестом, но та один черт подобралась и поинтересовалась нужно ли мне чего. В приемной стоял аромат молотых зёрен, невольно пробуждая аппетит.
— Принесите мне кофе, Оксана, — ответил я и толкнул тяжелую дверь.
Аглая сидела в кресле руководителя. Дежавю, подумал я, вспомнив недавнюю сцену в кабинете дома. Сегодня у неё этот номер не пройдет. Наводить беспорядок и здесь, я ей просто не позволю.
— Чуть свет уж на ногах, — заметил я ей и поздоровался. Дома мы умудрились не столкнуться. Хотя, чего удивляться, в такой громаде можно годами жить и при желании не встретить друг друга ни разу. Аглая подняла на меня сосредоточенное лицо и ответила:
— Просматриваю кое-какую документацию. Доброе утро, Ярик.
Я снова молча проглотил «Ярика», иначе только так и станет меня звать. А запрещать не хотелось, к черту, пусть тешится. Оксана принесла мне кофе, я потягивал его, расположившись в кресле, и наблюдал за ней. Стопка папок, лежащих перед ней, выглядела внушительно. Мне было интересно, когда ей надоест создавать иллюзию, будто она что-то смыслит в этих бумагах. Та старалась. Изображала бурную деятельность. Впрочем, кресло ей шло. Лицо хоть и смазливое, но интеллекта не лишенное. Учитывая костюмом, в который она облачилась, я вынужден был признать, необходимый образ Аглая создавала умело. То она счастливая невеста, то скорбящая вдова, сейчас вот бизнес-леди.
Рылась она в бумагах основательно, ясен пень, для меня старается. Надеется повторить былую сцену? Нет уж, ройтесь, Аглая Константиновна, шуршите, я больше на этот номер не поведусь.
Оксана постучала, вошла и доложила:
— Станислав Иванович приглашает в переговорную.
Мы дружно покивали, я поднялся, вопросительно глянув на Аглаю.
— Я догоню, — ответила она.
Переговорная в двух шагах от кабинета отца. Я вошел и поздоровался со всеми. Юма жестом мне предложил занять место отца. Отказываться не стал, сел, Станислав Иванович расположился по правую руку, где он всегда и заседал. На столе, напротив каждого акционера лежали одинаковые коричневой кожи папки, подготовился Юма, выходит.
— Аглая Константиновна? — повернулся он ко мне. Я объяснил где она и стал осматривать присутствующих.
Наталья Владимировна, бывшая супруга Юмы, отсудившая при разводе часть его акций, заметно похудела, с нашей последней встречи, а ещё основательно перекроила лицо. Всё, что можно натянуть, натянула, а что не стоит накачала. На бывшего мужа поглядывала враждебно, с затаенной обидой, но каждый раз приосанивалась, стоило тому повернуться в её сторону.
Кропоткин Юрий Михайлович, прибившийся к холдингу много лет назад, вместе со вторым комбинатом. Вклад его в общее дело гигантским не назовешь, отсюда и количество акций. Что-то около шести процентов. И Завойчинский Кирилл. Отчество не вспомню. Юрист, акциями обзавелся за услуги, оказанные отцу. Выручал отца он не раз, тот оставил его при себе, в благодарность наделив ценными бумагами. Тут процент ещё меньше, чем у Кропоткина.
Аглая вошла, с маленькой сумочкой наперевес, извинилась, что заставила ждать себя - и тут королева. А вид... сущий ангел. Она заняла место рядом с Натальей Владимировной, последняя ухмыльнулась и выразительно глянула на Юму – в нашем полку прибыло, мол.
