Господи, а взгляд-то какой! Словно властный муж поджидает разгулявшуюся женушку. Даже Николай никогда на меня так не смотрел, приди мне в голову задержаться.
— Всё веселишься? – заметил он туфли в моих руках. — Пожалуй, стану звать тебя весёлая вдова. Как тебе?
— Угу, — согласилась я. Перекинула туфли в другую руку, схватилась за перила и добавила: — Только в терновый куст не бросай.
— Знать бы ещё где этот куст, — хмыкнул он и поднялся. Догнал меня на четвертой ступени и сообщил в лицо: — Вырубил бы на хрен, от греха.
— А топором-то пользоваться умеешь? — не удержалась я.
Ярослав вспыхнул, зрачки мгновенно сузились, словно он почувствовал вызов в моих словах, а я подумала, что фраза прозвучала двусмысленно. «Господи, нет, парень, я вовсе не это имела в виду!»
— Хочешь проверить? — вскинул он брови, а я убедилась, именно так он и воспринял. Прижала к груди руку и протянула:
— Боже упаси, ни в коем случае, меня пугает холодное оружие. Извини, я устала, продолжим наши прения завтра, — заспешила я наверх, на ходу добавляя: — И да, спасибо за любезность. Я сейчас об этой теплой встрече.
У двери своей спальни я бросила туфли на пол и принялась рыться в сумочке в поисках ключа. С тех пор, как Ярослав поселился в доме, я предпочитаю всегда запирать дверь. Замок, конечно, ерундовый, его можно вскрыть с помощь пилки для ногтей, но мне так спокойнее. Не думаю, что он станет вскрывать, а вот заглянуть в доступное, вполне.
Он встал за спиной. Я слышала его шаги, я почувствовала его дыхание у самой шеи.
— Я могу оказать ещё очень много любезностей.
— Например? — повернулась я, отыскав, наконец, ключ.
— Помочь открыть дверь, например.
— Ну, помоги, — вложила я в его руки ключ. Ярослав сунул его в скважину, повернул, отпустил ручку и распахнул дверь:
— Прошу.
— Это так мило, сударь, — улыбнулась я и вытянула ладонь.
Он вернул ключ, я скоренько шагнула в комнату, захлопнула перед его носом дверь, успев пожелать приятных снов. Туфли, как и Ярослав, остались за дверью.
Беспокойный сон, увиденный этой ночью, случился красочным и высокохудожественным, в том плане, что смотрелся реалистичным. Я, словно героиня низкобюджетного ужастика, носилась по заброшенному зданию, вкупе с остальными персонажами сна, которые состояли из толпы незнакомых людей, без особых навыков к спасению. Спасались мы от сколопендр. Не знаю, как выглядит на самом деле упомянутая божья тварь, но в моем сне она смахивала на подросшего скорпиона. Черного, неприятного, с загнутым хвостом-присоской. Молодая особь передвигалась ползком и поддавалась уничтожению, в том случае, если вам удалось разбить её грубый панцирь и добраться до «мясца». Но стоило этой особи присосаться своим хвостом к человеку, дабы испить его крови и вкусить плоти, особь вырастала до размера крупного кролика. Человек, кстати, после подобной экзекуции падал замертво. А подросшая сколопендра приобретала возможность телепортироваться сквозь стены.
С замиранием сердца я тянула за ручку дверь, спасаясь от нашествия мелких тварей. Подвальное помещение, с грязным под потолком окном не гарантировало спасение, но давало небольшую передышку. Грязные, в подтеках стены, цементный пол и кем-то перевернутый стеллаж. Коробки, ящики, упавшие с него, валялись тут же, из них высыпались гайки, шурупы и какие-то тонкие железки, совсем не пригодные для обороны. Впрочем, у мужчины, прячущегося со мной, имелся арбалет, а кроме меня под его опекой находились двое детей. Во сне я знала: и мужчина, и эти дети для меня посторонние, абсолютно чужие люди, однако, данный факт не умалял важности спасти их любой ценой. Девочку лет шести и мальчишку-трехлетку. Только доверять незнакомому компаньону во всех отношениях я не могла, поэтому полагалась лишь на себя и добела между костяшек пальцев сжимала дверную ручку. Там, по ту сторону, кишели ползущие твари.
