«Где я? Снова люди. Меня спасли? Зачем? Я не просила. Я не хочуууу, — в хаотичном порядке взрывались мысли. — Все равно уйду. Не буду. Мама, я хочу к тебе».
Через несколько дней на краю кровати сидел Дима и буравил Ленку пристальным взглядом. Небритое лицо, красные белки глаз и взъерошенные волосы говорили только об одном — он давно не спал.
— Ты еще сильнее поседел, — прошептала Иванова и поняла, какой ужас он совершила. — Прости меня, Дим. Я думала, что так будет лучше, — она заплакала, прикрыв рот рукой. Мужчина молчал и продолжал сверлить ее глазами. Казалось, что он будет сидеть и смотреть на нее целую вечность. — Прекрати, скажи хоть что-нибудь, накричи, ударь, но только не молчи, пожалуйста, — взмолилась Иванова.
Наконец, Михайлов наклонился совсем близко к женскому лицу и также тихо сказал:
— Солнце, пойми, что для каждой женщины всегда находится свой мужчина. Неважно, какая она: красивая или уродина, худая или толстая, молодая или старая, здоровая или больная. Поверь, если он любит, то для него эти мелочи не важны. Мне глубоко фиолетово, будут у нас с тобой дети или нет, я готов возить твою коляску всю жизнь. Мне нужно только одно — чтобы ты была рядом. Поняла?
Иванова продолжала плакать, уткнувшись в мужскую рубашку.
— Я спрашиваю еще раз, ты поняла? — строго спросил муж.
Лена затрясла головой и крепко обняла Михайлова за шею.
— Не бросай меня, — прошептал Дима ей на ухо. — Не бросишь? — женщина мотнула головой и рыдала. — Если ты уйдешь, я пойду следом, — Иванова отстранилась немного и сквозь слезы, сказала:
— Нет, не надо. Я очень сильно тебя люблю.
— Я так устал за эти дни.
— Ложись рядом и спи.
— Медсестра выгонит, — мужчина кивнул на дверь.
— Не выгонит.
— Завтра заберу тебя домой.
— Спасибо, я ненавижу больницы.
На следующий день Иванова сидела в коляске посреди комнаты и ворчала:
— Тебя одного даже на несколько дней нельзя оставить. Ты посмотри, какой бардак здесь развел. Уборки на несколько дней хватит. Димка сил на карточки возле жены взглянул в исхудавшее лицо и с улыбкой сказал:
— Поворчи еще.
Три белобрысых мальчугана, носились по супермаркету, подбегали к стеллажам, хватали первые попавшиеся продукты и пытались закинуть их в тележку. Невысокая хрупкая шатенка стойко выдерживала подобное испытание и спокойным тоном разговаривала с сорванцами, но тщетно. Только, услышав слово «папа», пацаны, наконец, присмирели и зашагали рядом с матерью. Анжела наблюдала за многодетной женщиной, которая ей казалась супер героиней. «Ну как? Как можно отчаяться на такой подвиг — родить нескольких детей? Нет, мне одного будет достаточно. Итак, ходишь, как бегемотиха. Кошмар просто», — пугали ужасающие мысли. Лика панически боялась рожать. Она и не догадывалась, что страх это нормально.
— Анжи, привет! — навстречу ехала Лена в инвалидном кресле, а позади нее шел Дима.
— Здравствуй, — опешила Лика. — Прости меня, пожалуйста, — вполголоса сказала она.
— За что? — искренне удивилась Иванова и остановила коляску.
— За то, что я не пришла к тебе ни разу и не навестила.
— Брось, во-первых, я никого не хотела видеть в таком состоянии и не принимала, кроме мужа, — успокоила ее женщина. — Во-вторых, я вижу, что тебе было не до меня. Ты занималась гораздо более важными и приятными вещами, — рассмеялась Лена. — Поздравляю, ты скоро станешь мамой. А где же будущий папочка? Ты одна ходишь по магазину на таком сроке?
— Нет, Данька в молочном отделе. Он у нас большой любитель творога.
— Агапов? Ты с ним? — уточнила Иванова.
— Да, а что?
— Нет, просто не знала. Удивлена, что он смог тебя вернуть, — улыбнулась Лена.
— Я смотрю, Михайлов тоже смог, — Анжи кивнула на Диму.
— Да, — Иванова повернулась и глянула на мужа. — Я теперь Михайлова. Ты тоже замуж вышла?
— Мы просто расписались. Даня разрывался на множество проектов, поэтому он никак не мог вырваться в путешествие, и мы решили, что поедем уже после рождения ребенка.
— Да, я видела его в сериале буквально вчера.
— Спасибо моему любимому директору, — Агапов подошел и поприветствовал Лену и Михайлова.
— И кто же такой ушлый? Кто смог тебя протолкнуть на такие классные пробы? — поинтересовалась женщина в коляске.
— Жена, — гордо ответил Даня, забрал у Анжелы коробочки, которые она уже успела захватить с полок, и переложил в тележку.
— Вы еще и профессионально вместе работаете? Молодцы, — подхватила Иванова.
— Да, мы такие, — рассмеялась Лика и обняла мужа.
— Ну, что же, ребята, я рада была вас увидеть. Всего хорошего. Мы поехали к кассе, — простилась Лена и покатилась дальше.
— Ну вот, а ты жалуешься на свою сложную беременность, — Агапов смотрел вслед уезжающей Ивановой.
— Дааа, похоже, ты прав.
— Как всегда, — парировал Даня.
— Не преувеличивай, — рассмеялась жена. — Пошли лучше в мясной отдел.
Приехав домой и, выгрузив содержимое из пакетов, Лика почувствовала себя, мягко говоря, неважно.
— Даня, по-моему, начинается, — громко сказала она, но муж ее не слышал, потому что был в другой комнате. — Даняяя.
— Что? — прибежал муж. — Началось?