— Нет, Алик сильно нравился, но он женат…глубоко и надолго, — младшая сестренка вдруг стала серьезной. — Когда я поняла, что он никогда не подаст на развод, и я буду вечной девочкой для утех….Знаешь, во мне в тот вечер что-то лопнуло…перегорело…надломилось. Я видела его жену — маленькую толстенькую женщину. Да, когда-то она была красивой миниатюрной девушкой, наверно, но сейчас уже нет. Причем возраст у нее еще достаточно молодой, примерно 40 лет. Алонсо, кстати, на несколько лет моложе ее. И вот стою я на мосту и смотрю на них вниз: он — высокий, статный, подтянутый и она — пигалица шмыгает рядом, и понимаю, что мне с ним не быть, место занято. Контракт на работе как раз закончился. Я села в машину и поехала домой, — рассказала кратко свою историю Анжи, доедая при этом хлеб.
— Зачем ты вообще с женатиком связалась? — попыталась затронуть мораль сестра, но потом передумала. — Хотя, что я несу? Ты взрослая женщина и сама в ответе за свои поступки.
— Я любила, честно. Даже, если бы он ушел от нее с пустым кошельком, я бы его все равно приняла. Но…, - девушка пожала плечами, — бог с ним, хватит уже перемалывать все это. — Анжела взяла еще один кусок, смазала толстым слоем масла и откусила.
— Конец твоей диете, — улыбнулась сестра.
— Конец всему, Васька, всему, — подытожила Анжи, вытирая жир с губы.
Вы когда-нибудь говорили человеку, что не любите его или разлюбили? Неизвестно, что больнее: говорить подобное или слышать. Но в обоих случаях важна смелость. Почему? Во-первых, нужна решительность, чтобы сказать. Во-вторых, нужна храбрость, чтобы принять услышанные слова. Многие люди не понимают, что человека нужно подготовить и говорят обидные слова сразу и без раздумий. Они не понимают, к чему это может привести.
Родион и Лена поднялись на четвертый этаж и вошли в небольшую прихожую. С порога ударил въевшийся в стены лекарственный запах.
Мужчина повесил куртку, бросил в комнате чемодан с пакетом и закрыл дверь. Затем он прошел на кухню, поставил чайник и распечатал упаковку печенья.
Девушка сняла пуховик, варежки, подула на руки, пытаясь их согреть, и прошла за Родионом.
— Мамы пока нет, поэтому нам никто не помешает все обговорить, — в мужском голосе не слышалось ни капли сожаления.
— Почему ты пригласил меня сегодня домой? За пять лет совместной жизни не было такого подарка, — съязвила Иванова и продолжала стоять.
Загорский сел на стул и пристально посмотрел ей в глаза.
— Садись, в ногах правды нет, — в его взгляде отразилась та серьезность, которой так часто не хватало в семейной жизни. — Может потому, что я тебе не доверял, — неожиданно сделал вывод бывший муж.
— Ты мне не доверял? — ошарашено спросила женщина. — Что я такого сделала? Я же всегда была верна и преданна? Выполняла все твои прихоти.
— Ты жила моей жизнью, а про себя забыла.
— Я не очень тебя понимаю. Что ты имеешь в виду?
— Хорошо, попробую зайти с другой стороны. Лен, с работы меня уволили, вчера ночью у мамы был приступ, сейчас она в реанимации, — начал издалека Родион.
— На жалость давишь? — перебила и подколола девушка.
— Нет, пытаюсь объяснить. Так вот, за эти дни у меня было время основательно подумать. Я не достоин и решил, что не подхожу тебе. Ты сможешь найти мужчину, с которым будешь счастлива, — разорвал окончательно шаблон своего прежнего поведения Загорский.
Елена никак не ожидала подобного разговора, поэтому несколько секунд сидела в оцепенении.
— Ты посылаешь меня? — хмыкнула девушка.
— Нет, скорее себя. Мы не счастливы друг с другом. Зачем я тебе? Ведь я ничего не обещал, — в мужском голосе послышалась жесткость.
— То есть ты хочешь сказать, что я сама все выдумала? Значит можно жить вместе и не жениться? — возмутилась Лена. — Загорский, для женщины это нормальное состояние — хотеть замуж.
Чайник закипел, и свисток напугал квартиру пронзительным звуком. Лена вздрогнула, посмотрела на плиту. Родион встал, заварил чай.
— Давай разойдемся мирно, — предложил мужчина, наливая ароматный цейлонский напиток.
— Пять лет, Родя, целых пять лет, — Леночка замолчала, собираясь с мыслями.
— Это и мои годы тоже, не только твои, — не дожидаясь продолжения фразы, перебил Загорский.
Девушка сделала глоток чая и почувствовала, как растекается живительное тепло, но от этого не становилось легче. Слезы душили. Елена встала и подошла к окну, чтобы сдержать поток. Собравшись с силами, она развернулась.
— Если бы ты знал, как я тебя ненавижу, — охрипший от мороза голос не позволил крикнуть.
— Я давно тебя не люблю, — окончательно добил Родион. Его твердый и уверенный тон не позволил Ивановой закатить истерику.
Девушка медленно прошла в коридор, оделась и вышла, даже не хлопнув дверью. В душе она ждала, что вот сейчас он побежит за ней и скажет: «Ну, что Иванова, поверила?» Но никто не выскочил и не звал назад. Лена поймала такси, закрылась от мира наушниками и всем своим видом боялась показать, что проиграла.