Иннар нахмурился.
– Вы неопытны, и я ваш первый дракон. Но даже вы должны знать: драконам подарки не дарят.
Я посмотрела на браслет, потом Иннару в глаза. Мне показалось, я поняла, в чём дело: дракон пытался вернуть наши отношения «хозяйка-питомец». Наверное, так ему было привычнее. Ему, а не мне. Я – не хотела и не собиралась уступать.
– И всё же. Не нравится – выкинь.
Иннар перевёл взгляд на браслет.
– Вы очень упрямы, хозяйка. Вы это знаете?
– Бесит, да? Прямо как меня твоё «хозяйка».
Иннар нахмурился, потом вздохнул, застегнул браслет, спрятал под рукавом. И вдруг, наклонившись, поцеловал мои пальцы.
Я вздрогнула от неожиданности.
– Это зачем?
– Это благодарность, Эля. Так её выражают драконы.
– Да? То есть, по-вашему, вместо браслета мне нужно было просто чмокнуть тебя в ладонь?
Иннар не ответил.
Позже, за обедом, он спросил:
– Вы знаете, что ваш отец недавно выиграл тендер?
Я пожала плечами.
– Правда? Он постоянно что-то выигрывает. Мы в семье не говорим о работе.
Дракон сидел рядом на стуле и внимательно смотрел, как я ем. Это странным образом совершенно не портило мне аппетит.
– Это очень важный тендер. Он сделает вашего отца ещё богаче и влиятельнее.
– Да? Ладно, поздравлю его. Хотя у нас это действительно не принято.
Иннар внимательно, с намёком посмотрел мне в глаза.
– Эля, вы понимаете, сколько у вашего отца теперь будет завистников?
– Иннар, хватит. Это его дело, и это бизнес. Меня он не касается.
– Эля, простите, но…
– Ой, всё!
Иннар в раздражении дёрнул щекой, но тему всё-таки сменил. Причём резко:
– Почему отец называет вас уткой?
Я чуть не поперхнулась.
– Утёнком, Иннар! Это домашнее прозвище.
– Хорошо, утёнком. Это что-то значит?
– Ага, что меня любят.
Иннар нахмурился.
– Я знаю, что люди, когда любят, дают друг другу прозвища. Обычно это «солнышко», «зайчик», «котик». Очень глупые, на мой взгляд, – добавил он. – Но «утку» я слышу впервые. Почему именно утка?
– Утёнок, Иннар! Как – почему? Сам посмотри. – Я подняла голову и задрала нос, чтобы было очевиднее.
Иннар только сильнее нахмурился.
– Не понимаю.
– Ладно, смотри вот так. – Я вызвала голографический экран, вывела изображение утки в профиль и снова повернула голову, задрав нос. – Ну? Понял?
Иннар покачал головой.
– У меня нос уточкой, ну же, видишь? А если я вот так губы сделаю, то вообще!
Иннар смахнул экран.
– Нисколько не похоже. Утки глупые и некрасивые. Они даже на вкус противные.
Мне стало смешно.
– А я тогда какая? Думаешь, ничего так? На вкус.
– Вы… – Дракон задумался. Потом уверенно заявил: – Вы похожи на пламя.
– Я? Серьёзно?
– Смотрите. – Он вытянул руку, и над его покрытой золотой чешуёй ладонью появился тонкий и маленький, как у свечи, лепесток огня. – Он всегда в движении, очень тёплый, но не обжигает. Он не сделает больно, просто не умеет. И – видите? Он улыбается. Как вы.
Я смотрела не на огонь, а на дракона. Вот он как раз улыбался – рассеянно и нежно, почти влюблённо.
– То есть мне бы ты прозвище дал Огонёк?
– Нарри. – Дракон поднял руку (лапу?), наклонил голову и потёрся об огонь щекой.
Снова сверкнула чешуя, и я на мгновение зажмурилась. А когда открыла глаза, Иннар уже сидел как ни в чём не бывало и смотрел на меня.
– Нарри?
– Это на дракко значит «маленький огонь». Огонёк, по-вашему.
– А Иннар – это большой огонь?
– Не очень. Даже без печати мне не быть пожаром или разрушающим пламенем.
Я отставила пустую чашку и потянулась за вазочкой сладостей – домашней пастилой, ярко-красной, завёрнутой в маленькие, с мизинец, трубочки. Господи, какой же она оказалась вкусной! Сначала кислая, да так, что аж слёзы из глаз – и тут же сладкая, она просто таяла на языке. Как Иннар умудряется так чудесно готовить?
– Разве драконы-полукровки на такое способны? Даже без печати. Я думала, это только драконы древности были… ну… пожаром и всяким там жутким пламенем.
Иннар вдруг как-то плавно, мягко, очень по-змеиному подался ко мне, не сводя глаз с пастилы в моих руках. Или… моих губ?
В нос ударил аромат дыма, карамели, а ещё яблок и корицы. Словно рядом пекли аппетитный штрудель, который мне очень хотелось попробовать, но я понимала: обожгусь.
– Кто знает? В питомнике между драконами ходила легенда о том, как один из подопытных, когда с него сняли печать, устроил взрыв такой силы, что смял все барьеры и даже забрал с собой на тот свет наблюдателей-магов. Мы считали его героем.
– Ассистент выжил. – Я замерла, потому что Иннар снова облизывался. Раздвоенный язык мелькал между тонких губ, и это было одновременно жутко и маняще. Отвернуться не получалось, меня словно приворожили, хотя я голову могла отдать на отсечение, что никакой магией дракон сейчас не пользовался.
– Ассистент? – выдохнул дракон в каких-то сантиметрах от моего лица.
– Да… Я читала об этом… Есть статья… – Мне вдруг стало не хватать воздуха. – Статья…
– Статья, Эля?
– Да…
