– Проводи меня в кабинет Верховного мага.
Он так и сделал.
Дядя Эрик был в шоке – а чтобы привести бывалого боевого мага в состояние шока, надо постараться.
И вовсе не потому, что один из его подопечных драконов чуть не умер ужасной смертью. Это дядю Эрика не волновало совсем. Я очень ясно это поняла, когда в подробностях рассказала, что сделал Берт – который сидел в кресле рядом и недоверчиво смотрел на меня.
А дядя Эрик сказал только:
– Ты была
В другое время меня бы это тронуло: потрясение дяди Эрика было понятным. Кроме того, что он Верховный маг, у которого практикантка по собственной воле сунулась в казарму к драконам и провела с ними ночь, родители этой идиотки – его друзья. И действительно не последние в Каэлии люди. У дяди Эрика сегодняшним утром могли начаться проблемы по всем фронтам.
Но пока он потрясённо смотрел на меня, открывая и закрывая рот, я повернулась к Берту.
– Ты знал, что Рью умрёт?
– Рью? – переспросил Берт.
– Так зовут дракона, которого ты чуть не убил. Ты же его наставник, разве нет? Когда я услышала артефакт, он несколько часов работал на полную мощность. По-твоему, драконы настолько нечувствительны к боли?
Что-то промелькнуло во взгляде Берта, что-то, похожее на испуг. Но потом он отвернулся и сказал:
– Нет, я не знал. Я ставил воздействие на минимальный режим, и не моя вина, что эти твари оказались настолько глупы, что накачали его магией и, по твоим же словам, увеличили мощность.
У меня его слова в голове не укладывались.
– Даже на минимальном воздействии несколько часов… Берт, за что? Что он такого сделал, что ты решил, будто сварить ему мозги – отличная идея?
Берт резко обернулся и смерил меня возмущённым взглядом.
– Да ничего бы с ним не случилось! Это дракон, Эля, у них регенерация в сто раз лучше нашей. Зато уяснил бы как следует, кто здесь главный и кто хозяин. Он отказывался подчиняться. Ты знаешь, что бывает с драконом, который своевольничает? Он звереет.
Тут как раз дядя Эрик пришёл в себя.
– Эля, это уже ни в какие ворота!..
– Я подаю официальную жалобу на превышение полномочий, и вы, как Верховный маг, обязаны на неё ответить.
Дядя Эрик бросил недовольный взгляд на Берта.
– Выговор, разумеется, сделаю, но тебе, Эля…
Я достала из сумки включенный диктофон и повторила:
– Выговор?
Дядя Эрик побледнел. Он-то прекрасно знал, как у нас в семье жонглируют знанием законов. А ещё – как мы любим, чтобы всё было правильно. Господин Стерн неподкупен – на этот счёт обожали проходиться журналисты несколько лет назад, когда отец только занял кресло гендиректора.
– Эля, если мы дадим этому делу ход, я буду вынужден отразить твой поступок в отчёте по практике. Ты ослушалась приказа Верховного мага. Ты мне солгала. Это серьёзно, Эля.
Я улыбнулась.
– Конечно, отражайте. Тогда в своём я напишу, что у вас один артефактор на весь сектор, и тот практикант. И что вас это совершенно устраивает. Ладно?
Дядя Эрик попытался выключить диктофон – сначала магией, потом вручную. Я, откинувшись на спинку кресла, наблюдала. Видимо, дядя Эрик был в отчаянии, потому что глупо воевать с техникой артефактора, когда ты сам волшебник другой специализации – проиграешь.
– Вы же не серьёзно, – подал голос Берт.
Мы оба повернулись к нему. Дядя Эрик медленно выдохнул, как раненый зверь. Или как Рью ночью.
– Эля, ты понимаешь, что твоя жалоба сломает Берту жизнь? Посмотри на него. Вы же подружились!
Берт потрясённо взглянул на меня. Он, конечно, не понимал – он же не был знаком с моей семьёй. И не знал, что, если дядя Эрик сейчас ничего не сделает, я вернусь с практики и затаскаю его по судам, причём с удовольствием.
Я тоже посмотрела на Берта. Он называл меня катастрофой, поддерживал, защищал, мы собирались обменяться номерами и общаться после практики. Да, мы и правда подружились. Он, наверное, был неплохим человеком во всём, что не касалось драконов – и даже здесь у него было оправдание: его сестра.
Я поёжилась.
– Эля, вот что мы сейчас сделаем, – ласковым тоном начал дядя Эрик. – Ты выключишь эту твою штуку. Потом мы всё обсу…
– Нет, я не буду отзывать жалобу. Вы Верховный маг. В вашем ведомстве чуть не замучили дракона. Я буду свидетельствовать.
Берт уехал в тот же день. Слухи по питомнику разносятся быстро, и уже к вечеру все были в курсе, что это я его подставила. В столовой, стоило мне зайти, воцарилась гробовая тишина. Боевые маги, с которыми я раньше сидела, смотрели с таким гневом, что без слов было ясно: мне больше не рады. Я пожала плечами и устроилась за дальним столом. В любом случае, мне нужно было подумать.
На следующее утро дядя Эрик вызвал меня сразу после завтрака и намекнул, что не рады мне теперь во всём питомнике, и практику можно закончить пораньше. Разумеется, с отличием – я же тут пахала за пятерых. Не пора ли мне домой?
Я смотрела на человека, который когда-то дул на мою разбитую коленку и учил первому целительскому заклинанию, а ещё говорил, что настоящие маги никогда не плачут. Очевидно, они ещё и не жалеют драконов.
