– Хорошо, – в тон отцу сказала она. – Занимайся магией, занимайся политикой – чем хочешь. Только пойми: с драконом у тебя не может быть настоящего брака. Ты не сможешь родить ему ребёнка, ведь если ты забеременеешь, то драконом. А ты сама понимаешь, чем это грозит.
Я кивнула.
А папа добавил:
– И ты не сможешь, как раньше, поиграть с ним, разочароваться и пойти искать новую любовь.
Я снова кивнула.
– Ты даже в общество его вывести не сможешь! – В мамином голосе послышались нотки истерики.
– А вот это как раз не проблема, – возразил папа. Поймал мамин взгляд и пояснил: – Иннар неплохо изображает человека – с этим его заклинанием маски. Да, порой переигрывает, но иностранцу это простительно. Я сделаю ему документы, поверхностную проверку, если понадобится, он пройдёт.
– Но это же незаконно! – ахнула мама.
И я её понимала. В нашей семье закон не только знали, его ещё и очень ценили. Папино предложение было очень кстати и говорило без слов: он одобряет мой выбор настолько, что готов ради этого даже нарушить закон.
– Ну да. – Отец улыбнулся. – Зато он присмотрит за Элей. Ты её слышала, она собирается освободить драконов.
– Но он сам дракон!
– Зато со здравым смыслом. Чего не скажешь о нашей дочери. Да, Эля?
Я скривилась, а папа продолжил, обращаясь к маме:
– Всё могло быть куда хуже. Она могла бы привести проходимца без гроша в кармане и с неоконченным высшим, как ты когда-то.
Мама покраснела и потупилась. Папа поцеловал её в щёку. Потом добавил:
– Он позаботится об Эле, он уже это не раз доказал. А ещё он не наложит лапу на её деньги и позволит развивать карьеру. Мне кажется, это то, чего она хочет. Да, Эля?
– Да, пап. Спасибо.
– Мы любим тебя, утёнок. Но если ты ещё раз попытаешься самоубиться, пусть и ради благородной цели вроде свободы драконам, я оспорю твоё завещание и устрою Иннару очень несчастную и наверняка короткую жизнь. А мне бы очень этого не хотелось, потому что твой дракон мне нравится. Мы друг друга понимаем?
Я выпрямилась.
– Да, пап.
– Вот и славно, утёнок.
На ужин Иннар спустился в столовую вместе со мной. Он очень старался не подать виду, но я чувствовала его волнение. И это если забыть, сколько мне пришлось его уговаривать.
От гостей мама, наверное, успела избавиться, как и от слуг, потому что в столовой были только она, отец и Тео.
Папа что-то читал с экрана планшета, Тео широко нам улыбнулся, но подойти не успел – мама заступила дорогу. Она бросила взгляд на наши руки – Иннар попытался отпустить мои пальцы, но я вцепилась в его и не позволила.
Тогда мама сказала:
– Тебя выбрала Эля, и я уважаю её выбор, пусть он и странный. Я только настаиваю на том, чтобы в этом доме вне её комнаты ты носил… эм… эту свою маску, то есть выглядел как человек. Слухи нам не нужны. Не так ли, дорогой? – Она оглянулась на отца.
– Как скажешь, – не отвлекаясь от голографического экрана, отозвался папа.
– Милый, я же просила – никакого планшета за столом.
– Да-да, сейчас.
Мама вздохнула, снова посмотрела на Иннара, потом на меня.
– Добро пожаловать в семью.
– Спасибо, госпожа Стерн, – после короткой паузы ответил Иннар.
– Мама, милый. Можешь называть меня так. Садись, пожалуйста, за стол. Эля, тебя это тоже касается. Дорогой, повторяю: никаких планшетов за едой! Тео, ты не видел Фунтика?
– Я его уже покормил, мам. Он дрыхнет у себя без задних лап. И даже храпит.
– Вот и славно. Приятного всем аппетита. Дорогой, сколько раз мне повторять?!
Иннар единственный из нас ел сырое мясо – очень медленно и очень аккуратно, неловко пользуясь ножом и вилкой. Мама изящно не заметила те три раза, когда его приборы оказались на полу, и ещё один, когда Иннар запутался когтями в салфетке.
Мясо мы потом забрали ко мне в комнату, и я шёпотом пообещала научить Иннара этикету. Но толком ничего не успела – очень хотелось спать.
На следующий день мама постучала к нам и сама внесла на подносе свежий стейк, а ещё целый набор приборов.
– Эля тебя научит, как же! Дорогая, иди выгуляй Фунтика, если так хорошо себя чувствуешь, я не съем твоего дракона, обещаю. Не стой над душой.
Через пару дней своими манерами за столом Иннар мог бы посрамить, наверное, даже принца. Увалень Тео рядом с ним казался неотёсанным деревенщиной.
Кстати, насчёт принца – был лишь один способ изменить положение драконов, не прибегая к насилию. Но для этого мне требовалось попасть во дворец.
Ночной клуб «Чёрный принц» считался одним из самых элитных в столице – и самым дорогим. За пару часов здесь можно было спустить целое состояние, например, заказав услугу «раздеть бэк-вокалиста» (миллион кэлов) или «спеть с барменом» (сто тысяч кэлов – бармен пел паршиво, зато с душой).
