— Сделать из меня мохнатый коврик, — продолжал недовольно бубнить он. — А знаешь, как я голоден после перемещений? Нет бы покормить! Нет, она сырость разводить начала, ревела и ревела… Пила отвар старика и снова рыдала, — жаловался он едва живой от восторга Лили. — Ну что за жизнь?!
— Он говорит! — наконец отмерла моя подруга.
— Слишком много говорит, — пробурчала я. — Даже волком не затыкается.
— А летать может?
Девушка деловито приподняла одно из крылышек. Мы с Липучкой удивлённо переглянулись.
— Ты знаешь, эта мысль не приходила нам в голову, — призналась я и пожала плечами: — Наверное, раз есть крылья…
— У куриц они тоже есть, — отмахнулась подруга, — но они не летают.
— Нет, ну это уже слишком, — возмутился Липучка. — Какая я тебе курица?!
— Болтливая, — отрезала Лили и подпихнула дракончика, двигая к краю стола. — Лети!
— Кити, спаси меня от этой сумасшедшей! — отбиваясь хвостом, запищал Липучка. — Мне же подготовиться надо, морально привыкнуть к реальной возможности полёта и…
— Лучший способ — это волшебный подхвостник! — заявила ведентка и выпустила боевой сгусток эгры.
Тот ударил дракончика как раз чуть ниже того места, откуда рос хвост, и Липучка, высоко взвизгнув, стрелой взмыл под потолок.
— Крылья раскрой! — крикнула Оливия, и дракончик подчинился…
И камнем рухнул вниз. Я едва успела выстроить защитное поле, которое поймало существо над самым полом. Взяла Липучку в руки, а дракончик, вцепившись в меня всеми когтями, обвил шею хвостом и, мелко подрагивая, с ужасом косился на Оливию.
— Я тебе… голову откушу! Да я… явлюсь тебе во сне и буду всю ночь петь охальные частушки орков! Я…
— Тише, — погладила я Липучку и покачала головой: — Лили, ты перегнула.
— Это метод Нилая! — обиженно возразила она. — Всегда работает! — Подумав, виновато почесала в затылке. — Но не всегда с первого раза…
— Ясно, — хмыкнула я и погладила Липучку. — Пусть он не летает, зато кушает хорошо. Смотри, что будет.
Влила немного эгры, стараясь, чтобы к светлой не примешалась тёмная. Шипящий дракончик подобрел и даже совсем по-кошачьи муркнул. Я благоразумно положила Липучку на пол, когда существо икнуло и снова подросло. Не в два раза, как раньше, но заметно для глаза.
— Вот это да! — присвистнула Оливия и тут же поинтересовалась: — А он вырастет и будет как Азун? А сколько ему будет нужно эгры тогда? А он ещё что-нибудь ест или лишь магией питается?
— Можно я её укушу? — несчастным голосом уточнил Липучка. — Она болтает больше меня, а я терпеть не могу конкурентов!
— Зато Лили задаёт правильные вопросы, — рассмеялась я и подмигнула подруге: — Вдруг ты, когда не будешь наедаться моей эгрой, закусишь мною на десерт?
— Такого не случится, — искренне оскорбился дракончик. — Ты же моя мама!
Вот тут я, признаюсь, поперхнулась, а Оливия, прижимая ладони к животу, тихо хрюкнула и стекла по стеночке на пол. Зато на фоне недоразумений по генеалогии боль от неприятного открытия стала понемногу отступать.
Увы, ненадолго.
Дверь, которую мы после ухода садовника и не подумали запереть, распахнулась, и на пороге появился тот, кому раньше я всегда была рада. В то время я ещё была человеком.
Глава 40
— Арк, — несчастным голосом протянула я. — Только тебя не хватало!
— Ты что тут делаешь? — едко выплюнул парень, которого я считала братом. — Меня Шандатиль призвал. Где он?
— Здесь его нет, — выступила вперёд Оливия. Подруга, будто настоящий боевик, прикрывала меня своим телом. Даже неловко — это от меня её, похоже, прикрывать надо. — Ступай отсюда, шиахванец. Это свободная от волков территория!
— Всё нормально, Лили. — Я положила ладонь ей на плечо. — Возвращайся в академию, мне нужно поговорить с другом.
— Не называй меня другом, дроу, — почти по-звериному прорычал шиахванец.
Липучка, к моему удивлению, снова уполз под кровать, а вот Оливия отступать не желала. Всё же её чуйка боевика подсказывала, что здесь будет жарко, и подруга не собиралась оставлять меня без защиты. Как бы ей сказать, что помощь нужна вовсе не мне?
Ощутив прилив весёлой ярости, я развернула Лили к себе лицом и вспомнила, как выглядели мои глаза в зеркале, когда ректор освободил меня от наложенного мамой щита. Судя по вытянувшемуся от изумления лицу подруги, у меня вполне получилось подсказать, кому в этом уголке сада нужна помощь.
— Кажется, мне п-пора, — икнула Лили и, пятясь, рухнула в заросли.
Донеслась приглушённая ругань, возня, а потом подруга выползла из кустов на четвереньках. Отряхиваясь, поднялась и, не глядя на нас, побежала в направлении академии. Да так быстро, что я порадовалась за её замечательную физическую форму.
Я перевела взгляд на шиахванца и вздохнула, заметив на лице друга выражение отвращения.
— Как тебя позвал Шандатиль? — спокойно уточнила я.
— Тебя не касается, дроу, — едва не пролаял Арк. Судя по горящим глазам, он едва сдерживался, чтобы не вцепиться мне в шею. — Шла бы ты отсюда, пока цела… Я не перегрыз тебе горло лишь в память о нашей былой дружбе.
