Маша старается во всем подражать своей успешной школьной подруге Дине, втайне завидуя ее успехам у мальчиков и доверяя свои обиды и переживания личному дневнику. Случайно узнав о дневнике, Дина крадет его у Маши и не только поднимает подругу на смех, но и настраивает против нее всех одноклассников и друзей. Психолог, к которому родители отводят Машу, намекает ей, что ей не стоит больше переживать, потому что в ближайшем будущем в ее жизни появится настоящий инопланетянин. Вскоре, познакомившись с помощью своей подруги детства Галки с новыми ребятами, Маша находит неожиданное подтверждение словам психолога.
«Ее звали Дина. Дина Коновалова. Мы ненавидели ее всем классом. Казалось бы, разве могут так яростно ненавидеть свою сверстницу третьеклассники? Еще как могут! Ненависть – такое же сильное чувство, как любовь. А любви, как известно, все возрасты покорны.
Даже не помню, с чего все это началось, но нарастала ненависть буквально как снежный ком. Мне кажется, что каждый из нас ненавидел Дину по своей причине. Например, мне она не нравилась из-за своей красоты.
У Дины была не обычная красота, не та, с которой по подиумам расхаживают длинноногие худосочные модели с одинаково идеальными чертами лица. Нет, ее красота была абсолютно другой – и почему-то именно это меня очень сильно раздражало.
Никакой стройностью и четкостью форм в ее случае даже не пахло. Наоборот, у Дины были пухлые щеки, как у младенцев. И пухлые губы, как у Анджелины Джоли. И если сложить эти элементы вместе, а также добавить к ним вьющиеся короткие волосы, то выходило, что Дина походила не на младенца и не на знаменитую голливудскую актрису, а скорее на купидона, какими их рисовали художники эпохи Ренессанса.
Да и вообще, что это за имя такое дали ей родители? Диана! Не какая-нибудь там Катюша или Нина, или Олеся, а Диана! Это же обалдеть можно! Я так и представляю себе, как ее родители ломали свои пафосные головы, едва она появилась на свет:
– Ну что, дорогая, как мы назовем нашу дочурку? Может быть, Лариса?..
– Что?! В честь крысы из мультика о Чебурашке?! Да никогда в жизни!
– Но как же тогда? Может быть, Роза? Посмотри, какая она милашка, как только что распустившийся бутон!
– Роза? Ну уж нет, какая пошлость – называть ребенка в честь цветка! Скажи еще, Одуванчик! Раз уж у нее такие пухлые щечки.
– Радость моя, тебе не угодишь… Но в честь кого нам назвать нашего ангелочка?
– Именно! Ангелочка! Зри в корень! Сейчас она ангелочек, а когда вырастет – станет богиней. Назовем ее в честь богини. Какие есть известные имена?
– Э… Виктория?
– Это же всего лишь Вика, если сокращенно!
– Тогда, может быть, Венера? Богиня любви и красоты…
– И как мы будем звать ее сокращенно? Веня?
– Ну не знаю. Есть вот еще Диана…
– Точно! Диана! Какое красивое имя! Дина, Диночка, Дианочка моя любимая! – далее следовали лобызания пухлощекого, пухлогубого, кудрявого младенца.
Богиня. Надо же. Дину назвали в честь богини. Можете себе представить, каково было мне рядом с ней? Мне, самой обыкновенной Маше. Ну ладно, пусть Марии, хотя меня никто так не называл. Обычно – Машка. И все. Машка. Хм. И фамилия у меня была самая заурядная – Пешкова.
Позже я узнала, что все имена что-то обозначают. Ну ладно, про Диану я изначально знала, что это богиня Охоты, женственности и плодородия, потому что у меня мама мифологию в институте преподавала. Но когда я узнала, что Мария означает в лучшем случае «любимая», но чаще, как правило, «отвергнутая» и «печальная», я пришла в ярость. По-моему, это меня должны были назвать Дианой. Зря, что ли, моя мама была знатоком мифологии? И как только ей в голову взбрело назвать меня Машей?! Хотя, может, это мой папа во всем виноват…
Я, конечно, была далеко не богиня. Ну так и Дина не была! Может, конечно, древние римляне именно так представляли себе красивых женщин – именно такими, как Дина, но в нашем, современном мире стандарты красоты несколько изменились, судя, опять же, по моделям на подиумах. С другой стороны, вот посмотришь на тощую Ирку Палкину – и не понимаешь, что мужчины находят в высоких худых моделях…
Так к чему я это все… Ах, да! К тому, что у каждого из нас был свой повод ненавидеть Динку. Я ненавидела ее за имя. И за красоту. Мальчишки ненавидели ее за то, что не давала списывать, будучи отличницей. Девчонки – за то, что Дина была любимицей нашей классной руководительницы Марии Викторовны. Да и других учителей, чего уж там.
Дина была заносчивой, высокомерной. Казалось, ей доставляло удовольствие показывать всему классу, что она самая умная из всех. Ну знаешь ты ответ – и знай его себе втихомолочку, пока учитель сам тебя не спросит. Так нет же! Учитель еще вопрос целиком не успевал задать, а Дина уже тянула руку, готовая дать ответ. И как же было обидно, когда спрашивали тебя, и твой ответ оказывался неправильным или не вполне точным, и тут же в классе раздавался умоляющий голос Дины: «Можно, я? Можно, я?» – и, да, эта выскочка аж привставала со своего места, словно ее рука тянула вверх и все ее тело, как барон Мюнгхаузен вытягивал сам себя из болота за волосы.
