В моей голове уже успели пронестись картины одна другой ужаснее. Но лицо Димы странным образом светлело от бурной речи мадам Бертлен и молчаливых кивков её супруга.
– Блин, о чём они говорят? – не выдержала я.
– Ты даже не представляешь, насколько нам повезло. У этих двоих сын пострадал от несправедливого обвинения полиции. Его репутация была загублена, и он покончил с собой. С тех пор Бертлены на дух не переносят государственные и силовые структуры. И готовы посодействовать нам.
– Отличная новость!
– Я бы даже сказал – шикарная, Поля!
Мадам Бертлен поманила нас за собой, светясь широкой улыбкой, словно лампочка из новогодней гирлянды. Мы послушно двинулись вслед за ней в небольшую кухоньку. Месье Бертлен подошёл к нам с ключом в руках. Он вставил ключ в замок наручников с воодушевлённым выражением лица. Наверное, с таким же выражением лица бравые революционеры штурмовали крепость-тюрьму Бастилию июлем 1789 года. Ключ сухо щёлкнул в замке. Металлические браслеты послушно соскользнули с запястий. А я почувствовала себя так, словно на самом деле покинула стены мест не столь отдалённых.
– Кот, отблагодари их от всего сердца!
Но на этом любезность супружеской четы Бертлен не закончилась. Мадам, воркуя, прошла мимо нас и отодвинула в сторону миленький плетёный коврик. Под ним обнаружился деревянный люк, ведущий в подвал. Месье взялся обеими руками за кольцо и потянул его на себя. В отверстии виднелась лестница, ведущая вниз. Мадам радостно махнула рукой, мол, спускайтесь.
– Зачем? – шёпотом спросила я у Димы.
Вид у него был недоумевающий. Мадам усердно подталкивала нас к подвалу. Я осмелилась присесть, свесив голову вниз. Обыкновенный подвал, узкий коридор, ведущий вдаль, тусклая жёлтая лампочка, освещающая тесное пространство. Ничего особенного, если бы вдруг в коридор не выкатился яркий жёлтый мяч, а за ним не поскакал азиатский мальчонка.
Я коснулась ладони Димы, он стиснул мою руку в ответ и начал медленно отходить в сторону. Мадам что-то щебетала, размахивая руками. Месье мрачно кивал. От возбуждённого блеска глаз мадам у меня по спине пробежал холодок.
– Кот… Мне это не нравится.
– И мне тоже не нравится, Поля. Мы уходим.
Дима с широкой улыбкой на лице начал благодарить французов и двигаться в сторону выхода. Месье двинулся вслед за нами.
– Нам повезло нарваться на чокнутых противников существующего режима, Поля. По их словам, они делают мир лучше, борются за идею.
– Привечая под полом политических беженцев?
– Ага. А ещё они считают, что мы несправедливо страдаем от произвола нынешнего режима в России. Так что пошевеливаемся!
Дима дёрнул меня вслед за собой, быстрым шагом пересекая пространство гостиной. Чёрт меня дёрнул обернуться: мадам возбуждённо махала руками и голосила так, словно находилась на самом верху революционных баррикад, месье же с самым решительным видом тянулся за ружьём, висящим на стене.
– Блядь! А теперь они захотят нас убить за то, что мы раскроем тайну убежища их постояльцев!
Скорость нашего передвижения после моих слов возросла многократно. Дима распахнул настежь дверь и мы понеслись со всех ног по ночной улице, стремясь убежать как можно дальше от чокнутых революционеров.
Нам удалось благополучно унести ноги. Семейная чета Бертлен не рискнула высовываться на улицу с ружьём только для того, чтобы заполучить в свой подвал ещё одних несчастных политических беженцев. Только на этот раз, уже страдающих от режима «медвежьей la Russie».
– Такси?
– К чёрту такси, кот. Мне прошлого раза хватило, – сказала я, пытаясь отдышаться, – автобус или метро. На чём передвигаются местные жители?..
В отель мы добрались уже далеко за полночь и рухнули на кровать без сил. А на следующий день скорым поездом из Парижа мы добрались до Экс-ан-Прованса.
Разница между многолюдным, шумным Парижем и консервативным, но миленьким Экс-ан-Провансом была велика.
Экс-ан-Прованс – городок достаточно большой и весьма оживлённый. Архитектурой он, может, и не особенно блещет, хотя всё довольно миленько. Но зелёные платановые аллеи на фоне каменных стен цвета масла и синего неба придают городу особенный шарм. Этого не отнять, да… Основные туристические достопримечательности из разряда «тут родился и женился некто известный» мы решили не обходить, завершив маршрут досрочно.
Жара на улице стояла больше тридцати градусов, мы почти испеклись, как пирожки в духовке, и решили двинуться дальше. На плато Валенсоль, знаменитое своими лавандовыми полями.
– Как будем передвигаться?
– Возьмём автомобиль, это самое простое, – пожимает плечами Дима.
– Смотри, вон там объявление, – указывая я рукой на ярко-жёлтую вывеску.
– Может, не будем полагаться на вывеску, а воспользуемся услугами всезнающего интернета и найдём нормальную контору?
– Чем тебя это не устраивает? Мне кажется, здесь довольно мило…
