– Ага, убийственное, – усмехаюсь я. Просто из вредности. Нет, я не злюсь на Симакова. Просто в удобно подвернувшийся момент тоже посмеюсь над ним от души. А сейчас немного поиздеваюсь, заставив страдать его уязвлённое самолюбие. Ему это пойдёт только на пользу.
Симаков держит своё слово и с видом стойкого оловянного солдатика открещивается от гостеприимного Алена. Через полтора часа ему удаётся отделаться от Алена, и мы ныряем в салон автомобиля.
– Марсель? – спрашивает кудряш, оглаживая руль.
– Пытаешься уговорить букашку ехать без поломок? – смеюсь я.
– Я думаю, что даже Fiat осилит часа-полтора прямой дороги. Не будем отклоняться в сторону, только и всего.
– Отличный план. Главное, не заблудись по дороге.
Я откидываюсь в кресле и закрываю глаза.
– Поля?..
– Чего тебе?
– Ты собираешься молчать всю дорогу?
– Да. Если только у тебя нет интересной темы для разговора. В чём я очень сомневаюсь.
– Охренеть. Совсем недавно ты говорила, что без ума от меня.
– Тебе послышалось, кудряш. Ничего подобного я не говорила. Тем более с такой формулировкой.
– Возможно, я слегка преувеличил… Кажется, ты говорила, что влюблена в меня.
– Вот именно, кудряш! Кажется. Тебе просто показалось. Не могла я ничего подобного сказать относительно тебя.
Симаков от неожиданного заявления сильно вдавил педаль газа в пол. Fiat резко дёрнулся вперёд.
– Осторожнее с педалькой, Симаков. Не стоит её насиловать. Она может не выдержать твоего натиска, – зевнула я вытягиваясь.
– Вот так разбиваются мечты.
– Да, Симаков, именно так. Под гнётом реальности они разбиваются на мелкие окровавленные осколки.
– Жестокая. Я уже решил, что покорил тебя бездной своего очарования, – усмехается кудряш.
– У тебя бездна наглости и Эверест самомнения, Симаков. Не самые ценные качества.
– Означает ли это, что все мои наработанные баллы рейтинга сгорели в свете недавних событий?
– Да. Твой рейтинг обнулился, Симаков, – я снова зевнула и прикрыла глаза, наблюдая за реакцией парня.
Симаков сосредоточился на дороге и задумчиво постукивал пальцами по рулю.
– Совсем-совсем ничего не осталось? – с надеждой спросил он.
– Прямо сейчас твои шансы упали ниже нулевой отметки, – продолжала веселиться я и невинно поинтересовалась, – есть ли в Марселе аэропорт?
– Зачем тебе?
– Так, просто…
Fiat резко остановился. Симаков начал разворачивать его в обратную сторону.
– Эй, подожди, что ты делаешь?
– Кажется, я пропустил поворот и свернул не туда, – усмехнулся Симаков.
– Какой поворот, кудряш? Дорога была прямая, мы ещё никуда не сворачивали с момента, как выехали с фермы.
– Просто представь, что я отматываю плёнку назад, возвращаясь в исходную точку. И ничего того, что тебе пришлось не по вкусу, просто не было.
Я слушала разглагольствования Симакова и не могла сдержать улыбки. Но, чёрт возьми, надо было.
– Только не говори, что опять всё сначала.
– Да, Поля. Тебя ждёт бесконечный день сурка, пока ты не сдашься.
– Ты сумасшедший. Давай разворачивай нашу букашку. Мы едем в Марсель. Ещё одного захода за стол сердобольных провансальских жителей я не переживу.
– Нет, неуверен, что стоит останавливаться сейчас. Когда я усердно ищу, что же я мог сделать не так.
Кудряш шутил, в этом не было никаких сомнений. Но, шутя на словах, он вполне серьёзно развернул автомобиль и поехал в обратном направлении. Настоящий сумасброд…
– Ладно, признаюсь, ты мне нравишься, – нехотя сказала я.
– Нравлюсь, ха. Нравятся цветы на клумбе или животные в зоопарке, нравятся слюнявые младенцы или леденцы с ментолом. Мне мало…
– Иди к чёрту, Симаков. Ты наглый до безобразия, – возмутилась я, ткнув его в плечо кулаком.
– Но я тебе нравлюсь. Хотя мне этого мало…
– Большего не заслужил.
– А если так?
Симаков одной рукой крутанул руль Fiat так, что чудо итальянского автопрома, взвизгнув шинами, развернулось. И в это же Симаков обхватил мои плечи рукой и прижался к губам.
– Чёрт! На дорогу смотри!.. Сумасшедший!
– Да. Я по тебе с ума схожу. А ты злючка…
Я засмеялась и обхватила его лицо ладонями, поворачивая в сторону дороги. Симаков упрямо вывернулся:
– Ни хрена.
– Если мы сейчас разобьёмся, то ты точно не услышишь, что ты мне намного больше, чем просто нравишься.
– Ладно, уговорила, – улыбнувшись, согласился Симаков и перевёл взгляд на дорогу. Моё сердце бешено колотилось от выходки кудряша.
– Едем в Марсель, злючка?
– Едем, сумасброд.
Удивительно, как на таком небольшом клочке пространства, как Франция, так сильно отличаются местности друг от друга. Уютные тихие долины сменились картинами многолюдных портовых пригородов. Последние несколько сот метров до платной автостоянки я всерьёз начала переживать, что Fiat решил нас покинуть – так сильно что-то стучало в моторе. Но старичок дотянул до места назначения.
– Бедняга. А нам ещё обратно на нём ехать, – вздыхаю я.
– Если мы поедем прямым коротким путём, то он выдержит, – уверенно заявляет Симаков, по-дружески хлопнув что есть мочи дверцей автомобиля, – он только начал мне нравиться. Бодрый старикан. Определённо есть нечто притягательное в ретроавтомобилях.
