Вот же! Меня сейчас соблазняют. Водят куском мяса перед питбулем. Но этого моему дрессировщику показалось мало. Он положил мне его на нос и ушел, и теперь сохранность маленькой Ложечки целиком и полностью на моей совести. А совесть очень медленно просыпается, чтоб ее. Уж лучше бы спала, а то я уже сместил ладонь на ягодицы Бет Бэйли, раздумывая над самой важной дилеммой мироздания: сдавить или погладить. Совесть на пару со скромностью как-то неуверенно грозят пальчиком в подсознании.
Но даже моей мучительнице показалось мало, она уже вовсю гладила меня по животу, невзначай задевая резинку от трусов. Я даже подвинулся, чтобы Ложечке было удобнее. Совесть все еще молчала, следила за мной. А я что? Я ничего. Просто лежу. Наблюдаю.
Толчок в грудь. И вот я уже на лопатках, а Бет забралась на меня сверху и легла на грудь. Стесняется приподняться. Забавная. Ждет от меня ответных действий. А я козел. Нарочно убрал руки за голову и стараюсь не улыбаться. Не будет у нас секса сегодня.
Притихла. Поняла, что я ничего делать не собираюсь, а затем эта офигевшая перешла к более решительным мерам.
— Бет, что по-твоему ты сейчас делаешь? — ох как меня голос выдает. Жалкий такой, несчастный.
— Ничего такого.
— Ничего? Ты меня за член держишь, не заметила? Или ты промахнулась так?
Крепко держит. А еще у нее рука слегка дрожит и пропускает через меня такие зверские вибрации, что я сейчас себе губу в кровь прокушу.
— А тебе не нравится?
Нравится. Очень нравится. Сейчас сдохну, как нравится.
Вместо ответа, издал какой-то скрипучий стон и попытался убрать ее руку. Только хуже сделал. Потому что только помог ей пару резких движений добавить к издевательству над своим телом. Ей понравилась моя реакция, и она повторила, потом еще и еще. Уже не мешал, просто наслаждался ее неумелыми попытками, которые заводили сильнее, чем если бы она все правильно делала.
— Знаешь? — она приподнялась и заглянула мне в глаза. — Я бы могла по-другому… Без рук.
— Как по-другому? — не то что бы я не знал другие варианты, но реально стало интересно, что она имеет в виду.
— Ртом…
Пока переваривал это признание и перспективу, Бет, не дожидаясь моей реакции, нырнула под одеяло.
Святой Дастин, спаси от греха. Где ты, когда ты так нужен?
Пришлось справляться собственными силами. Схватил ее за плечи и уложил на подушку рядом с собой.
Тело мне потом спасибо не скажет. Уже ноет и намекает, что еще не поздно вернуть Бет обратно и почувствовать ее мягкие губы и язычок там.
— Куда ты так торопишься, Бэйли?
— Ну хорошо, давай сначала поцелуемся
Как же тупо я пытаюсь дистанцироваться от нее, называя по фамилии. Но только это напоминает мне о ее отце, которому мы оба врем. А хорошие отношения не построить на лжи. Даже если перед друг другом мы честны, вокруг нас все равно полно недомолвок.
— Я не про это! Зачем так спешить?
— А что не так. Ты мой парень, я твоя девушка.
Она в принципе права, Эд. Что ты скажешь на это? Твой ход!
— Твой. Но, Бет…
— Ты меня не хочешь? — расстроено спросила Ложечка.
Интересно, что ее на эту мысль натолкнуло: мой пульсирующий в ее ладони член или перекошенная маньячная рожа.
— Хочу, но Бет…
Видимо, меня только на это «но, Бет» сегодня и хватит. Не могу сформулировать ни одной умной причины, по которой я не могу заняться сексом со своей совершеннолетней девушкой.
Ждет. Дышит тяжело. Надежды не теряет. Опять этот взгляд, склоняющий к разврату. Дастин, твою мать, что мне делать?!
— Ты сама не ответила.
Красавчик. Стрелки перевел. Сейчас время выиграю.
— А?
Она может отвечать не так эротично? В пинг-понг со мной поиграть решила, отопнула вопрос в мою сторону.
— Я спросил тебя, куда ты так торопишься?
— Я… — смутилась, взгляд прячет. Интересненько.
— Лучше ответь. Ты меня только что держала за член, что за стесняшки ты врубила?
— Хочу почувствовать, что другие чувствовали, — призналась и тут же закрыла обеими ладонями лицо. Совсем хорошо…
— Кто именно?
— Другие девушки, которые были с тобой. Прости-прости!
Ох ты ж. Зато. Меня отпустило немного. Ревнует. Ребенок.
— Не извиняйся. Иди сюда.
Обнял ее и глубоко вздохнул. Мне даже раздумывать над словами не нужно. Я знаю, что хочу сказать ей. Главное, чтобы она поняла.
— Нет никаких других. Там работа. А то что сейчас между нами, это другое. И может быть, я прозвучу старомодно или даже смешно, но я свой первый раз хочу сделать особенным. Не при свечах и в лепестках роз, боже упаси. Но я хочу заняться с тобой любовью не потому что так надо, чтобы тебя не обидеть или потакать твоей ревности. Хочу, чтобы тебя и меня накрыло. Чтобы мы с тобой не заморачивались и ни на кого не смотрели.
— Я все испортила да?
— Нет. Это мои тараканы. Для меня секс и так превратился в рутину, вот я и мечтаю о чем-то немного другом.
— Противоречишь себе. А сказал про первый раз, — буркнула меня в грудь.
— Не-а. Для меня первый. Я ни разу не делал это без камер и по любви.
— В каком смысле? — она оторвала от меня лицо и смешно похлопала глазками.
— Я не занимался сексом вне студии с любимой девушкой так понятнее?
— Как это?
