– Мы вчера с тобой сидели у меня до позднего вечера и развлекались. С тобой все было прекрасно!
«Как она смеет меня выдавать? – пронеслось в мыслях. – Подруга называется! – Она посмотрела на Катю, в глазах той сияла откровенная… – Что же это, зависть? – сообразила она».
Вика повторила учительнице:
– Мне и впрямь сегодня нехорошо. – Было обидно, что на нее налетели разом и учитель, и подруга…
«Что же все-таки происходит со всеми сегодня?» Однако не получалось сосредоточиться на своих ощущениях, почему-то все чувства отличались от привычных: злость – едва ощутимая, обида – умеренная, пространство вокруг какое-то искаженное…
– Сконцентрируйся на теме урока! – зло приказала Алла Михайловна и вернулась к доске. Затем обратила внимание учеников, которых в классе сегодня было вдвое меньше обычного, на цветок, стоящий на тумбочке у стены. Вика знала, что в комнатном цветоводстве он назывался китайской розой, на деле же растение принадлежало к Роду Гибискус, и отношения к розам никакого не имело. – Это растение было найдено в Восточной Азии Эдгаром Апштейном и привезено в Европу, – сообщила учительница. – Его с успехом стали выращивать в комнатных условиях. Этот вид удивителен, но немногие об этом знают. Сейчас я покажу вам маленькое чудо. – Она взяла со стола ножницы и обрезала белые пушистые тычинки цветка.
«Никогда раньше не замечала, что у него такие белые и пушистые тычинки… – вновь засомневалась в происходящем Вика. – Что за странный день? Может, я сплю? Точно, да это же сон! Тогда посмотрим, что же будет дальше».
Тычинки упали на пол. В тот же миг цветок начал увеличиваться в размерах и на глазах изменять цвет с красно-бордового на синий. Сделался ярко-синим, даже васильковым и затем… вспыхнул огненным пламенем! Он загорелся настоящим огнем и в несколько секунд обуглился. Его пепел осыпался горсточкой на пол.
«Прикольный сон!» – отметила Вика, все больше убеждаясь в нереальности происходящего.
Алла Михайловна пояснила проведенный эксперимент:
– Это удивительное свойство цветка Апштейн сохранил в секрете, раскрыв тайну только своему сыну и завещав передавать ее по наследству до тех пор, пока не настанет подходящее время для ее обнародования. Это время настало, и я – кровная наследница рода Эдгара Апштейна – передаю ее вам, своим ученикам.
Эпизод сна про волшебный цветок показался Вике занятным. Она подняла руку и спросила учительницу:
– Отчего у растения такие свойства? Цветы не могут самовозгораться, это противоречит законам естествознания!
– Федорова! – вскричала училка. – Твое всезнайство давно раздражает меня!
«Да что такое с Михайловной?! Я же ей всегда нравилась?.. Сон какой-то нехороший».
Следующим кадром биологичка снова стояла возле нее и отчитывала, но слов Вика уже не могла разобрать: ее начало рвать. Она вскочила с места в проход между партами. Изо рта изливалась потоками… вода. Это была не рвота, а вода – безвкусная, прозрачная, сырая. Вике было одновременно и страшно и безразлично. Ее восприятие притупилось, чувства будто застилала пелена, ослабляющая возможности осознания. Теперь учительница смотрела на нее безразлично. Соседки по парте и вовсе не стало… Другие одноклассники сидели на прежних местах и будто не замечали происходящего. А Вика все извергала и извергала из себя воду, точно фонтан. Лужа растеклась на половину кабинета.
«Что за дурацкий сон… Пора бы мне и проснуться!» – думала она в нетерпении. Поток жидкости тем временем стих, она осмотрелась. Урок по-прежнему продолжался, но сомнений, что все происходящее – лишь плод ее спящего воображения, не осталось. Она прошла в конец кабинета и посмотрела в окно. Небо, совсем недавно предгрозовое, просветлело. Солнечные лучи успели нагреть подоконник. Все же она знала, что воздух на улице наверняка не прогрелся. Май совсем не радовал теплом в этом году.
Вика вновь посмотрела на класс: урок пошел своим чередом. На нее, стоящую у дальнего окна, никто не обращал внимания. Сон стал неинтересным: не хватало динамики. Она решила подойти к доске и позабавиться реакцией класса. Возможно, еще немного попререкаться с учительницей…
Но, когда она встала возле Аллы Михайловны лицом к классу, никакой реакции ни от кого не последовало. Все было ненастоящим, сюрреалистичным, нежно-размягченно-неприятным. Последнее определение неплохо отражало ощущения, испытываемые ею сейчас.
На ее нос с челки упала сырая холодная капля. Вика поднесла руку ко лбу и от удивления вздрогнула – вся ее голова была напрочь мокрой. Она стерла каплю с носа и посмотрела на ладонь – та была вымазана свежей черной землей.
– Да что же это такое! – возмутилась она вслух и подумала: «Я что, умерла?.. А вдруг все это не сон – я умерла и в данный момент нахожусь на пути осознания этого…» – она сглотнула. «Странный урок про волшебный цветок, вода изо рта… злобная Михайловна… мое лицо в черной земле…» – Вика оцепенела. «Или это