Мои печальные победы полностью

Гробовое молчание, воцарившееся после моих слов, длилось несколько секунд, и положение спасла та же фрау Урфф, – закричав о том, что на десерт будет мороженое. Все облегченно вздохнули. А мороженое оказалось скверным – сделанным, как мне показалось, из совершенно обезжиренного, снятого молока. Белая хрустящая ледышка, и ничего более…

На другое утро мы попрощались с милым городом Марбургом и переехали на поезде из Южной Германии в Пруссию, в Потсдам. Всего за несколько часов… Игрушечная страна.

* * *

Не счесть в наше время самых разнообразнейших проектов, направленных на создание так называемого «демократического образа мыслей», «рыночного менталитета», «наднационального сознания». Тут и книжные ярмарки, и международные премии, и бесконечные встречи «в рамках» различных форумов, фондов, диалогов в галстуках и без. Машина по созданию нового упрощенного человека, щедро смазываемая громадными правительственными и частными деньгами, крутится во всю мощь в самых различных уголках земного шара.

После недельного пребывания в Марбурге мы переехали в Потсдам, на так называемый Германо-Российский форум. В бумагах, полученных мною, форум описывался подробно:

«Всего лишь за несколько лет «Потсдамские встречи» превратились в прочный элемент многообразной системы германо-российских отношений. Ту роль, которую «Петербургский диалог» играет для обмена между гражданскими обществами наших стран, Потсдамские встречи играют для большого, многогранного мира культуры». Не слабо сказано…

Впрочем и другие характеристики звучали не менее загадочно и многообещающе: «Потсдамские встречи выходят за стандартные рамки встреч на уровне экспертов», «Интеграция в Потсдамские встречи формирует новые импульсы для живого диалога» и т. д.

Список гостей от России, участвовавших в предыдущих четырех Потсдамских встречах был интересен и со «звездной», и с национальной точки зрения: Андрей Битов, Виктор Ерофеев, Владимир Каминер, Дмитрий Пригов, Лев Рубинштейн, Павел Панерштейн, Евгений Асс, Юрий Гнедовский Борис Гройс, Юрий Афанасьев, Игорь Клямкин, Михаил Рыклин, Марлен Хуциев, Юрий Любимов…

В этом году в него прибавились главные редактора литературных журналов – С. Чупринин («Знамя»), Л. Лазарев («Вопросы литературы»), И. Барметова («Октябрь»), А. Эбаноидзе («Дружба народов»), мы с Андреем Василевским и новые «звезды» отечественной критики и социологии – Михаил Берг, Катя Деготь, Борис Дубин, Марина Коренева, Катя Метелица, Гала Наумова…

Особым украшением встреч были три всемирно-известные женщины – Татьяна Толстая, Полина Дашкова и Ирина Прохорова. О последней следует написать особо.

Когда я просматривал список участников, то прежде всего обращал внимание на деловые и профессиональные характеристики, приведенные в их коротких биографиях. Они были составлены в таинственном и изощренном стиле:

«Автор и ответственный редактор работ о нормативных аспектах русской и советской литературы»; «номинатор литературных премий Букера и «Северная Пальмира» (то есть был выдвинут – но не получил. Так, что ли?); «Колумнист газеты «Коммерсант»; «независимый писатель и литературовед»; «Куратор выставок «Память тела, нижнее белье советской эпохи»; «свободный лектор», «ведущий научный сотрудник», «свободный сотрудник» «свободный журналист», «приглашенный доцент», «координатор конкурса», «эксперт по Восточной Европе. Живет во Франции, Германии и России», «Выступает в саунд-перфорансах», «в сферу ее компетенции входит часть программы издательства, охватывающей таких писателей, как Виктора Ерофеева и Людмилу Петрушевскую»…

Узнать в этом гибриде советско-демократического словоблудия, чем же реально занимается человек и каковы его заслуги перед культурой, было невозможно.