Достала стопки, разложила на столе. Пыталась умножать по курсу — не вышло. Задумалась. Что мне делать с этими деньгами? Квартиру купить? Так у меня есть. В путешествие поехать? Не могу, мне скоро на учёбу. Бросить работу? Я уставала, как черт, но работа, это единственное, что привносило в мою монотонную жизнь хоть какой-то смысл и разнообразие. Как я буду без утренних склок Жени с начальством? Да с ума от скуки сойду. Выходило, что деньги мне не нужны. В них не было никакого смысла, они не будили во мне ни радости, ни азарта, не даровали мне счастье обладать ими.
Они были у меня ещё два дня. Иногда я даже забывала о том, что они у меня есть. Потом — вспоминала. И казалось иногда, что от меня откупились. Я готова была отдать свою жизнь, а мне дали денег.
И тогда я решилась. Положила шкатулку в рюкзак, Тотошку поцеловала в тёплый пушистый лобик , и вечером выходного дня я отправилась к тому самому ночному клубу. Совсем не уверена, что недавно оправившийся от ран Дежнев там, но клуб это единственное, что меня могло к нему привести. Снова позвонила в заднюю дверь. Охранник был тот же самый.
— Что надо? — спросил он.
— Не узнаешь? Я приходила сюда эдак недели две три назад. Я была в грязи и в листьях.
— Чокнутая, — прошипел он, втаскивая меня за рукав внутрь и захлопывая за мной дверь. — Ты чего припёрлась.
Я улыбнулась так, словно встреча с этим парнем лучшее, что могло случиться в моей жизни.
— Дежнева мне надо. Ну, или Ахмеда хотя бы, при условии, что он мне Дежнева позовёт.
И снова улыбнулась.
Атмосфера царила напряжённая. Многих, кому я доверял, просто не стало — после той перестрелки. Я не знал, кто предатель, кого можно ставить на освободившиеся места, и не знал, черт побери, где Виктор. Затянувшиеся раны тихонько ныли, словно напоминая о том, что решения принимать нужно, и чем скорее, тем лучше.
Мой офис подчинённые называли бункером. Немудрено, большое здание, похожее на бетонную коробку, большей частью отданное под казино и ресторан, с огромной сетью подвалов, где я, словно вампир и обитал значительное время. Наверху над нашими головами шёл банкет какого то местного миллионера, который пользовался моим покровительством, бурлила жизнь в казино, но все это было скрыто толщей бетона. С какой то долей ностальгии я думал, что это место могло бы напоминать погреб Веры, но нет. Кабинеты здесь были огромными и просторными, хорошо обставленными, пространства были такими огромными, что частенько от звука шагов отдавалось эхо.
— Завтра, — сказал я, заканчивая разговор. — Я жду итогов завтра.
Перевёл взгляд с одного лица на другое, по очереди, восемь человек. Было десять, двух не стало в перестрелке. Кто-то из них меня предал, быть может поэтому, когда мне нужна была помощь я отправил Веру её сюда, а в ночной клуб. Им руководил Ахмед, человек не сильно ко мне приближенный, от того вряд-ли предатель.
— Свободны, — подытожил я, так как никто не спешит встать.
Зашумели отодвигаемые стулья, зашелестела одежда, кто-то тихо сказал шёпотом соседу шутку, раздался тихий вежливый смех, а я думал о том, что кто-то из них меня предал.
— Дружище, так рад, что ты снова в строю, — сказал Андрей, один из них, когда основная масса уже вышла. — Я до последнего отказывался верить, что ты мёртв. Такие, как ты, не умирают.
Я кивнул, больше из вежливости, указал на дверь — хотелось остаться одному. Не хотелось, чтобы они видели, как ранения меня подкосили. Несколько переливаний крови, заражение, которое Вера мне прогнозировала, десять дней на больничной койке, в бреду, на мощных антибиотиках. Частная клиника, единственный пациент в крыле, охрана на этаже, охрана у входа… Ахмед тоже никому не доверял и на эти десять дней прописался в клинике, рядом был.
Поставлю его на место Романа, вдруг спонтанно решил я. Он заслужил. Посмотреть ещё несколько дней, подумать. Хотя — решение уже принято.
Здесь я не жил. Здесь был офис, проводились рабочие часы и такие вот совещания, здесь была куча наших ребят — безопасно. У меня квартира была, но чаще всего сейчас я торчал именно здесь. Благо дверь из кабинета вела в спальню, а там и душ рядом, и чистая отглаженная одежда висит на плечиках в шкафу.
Я встал. Приятно было ощущать силу в своём теле, пусть она и не была пока той же, что и прежде. Вернётся. Провел рукой по длинном овальному столу для совещаний, дорогое лакированное дерево чуть скрипнуло под подушечками пальцев. Перешёл в кабинет, затем в спальню, на ходу сбрасывал пиджак.
Воду сделал попрохладнее, кровопотеря аукнулась тем, что до сих пор голова кружилась. До красноты растёр кожу полотенцем, вышел, обернув его вокруг бёдер. В кабинете звонил внутренний телефон, секретарша могла войти, я не имел привычки разгуливать перед подчинёнными обнажённым. Пересёк спальню, толкнул дверь в кабинет и замер удивлённо.
