Мы приехали. Если полудохлый завод принадлежал мне через пятые руки, то этот аграрный комплекс был полностью моим. Прибыли приносил немного, но имел удивительно много самых удобных ангаров, прекрасное местоположение, крепкие стены вокруг и свою железнодорожную ветку. Плюс полная лояльность местных властей и полиции, которые сквозь пальцы смотрели на все, что я тут делая, не возникая и не пытаясь вникнуть в детали. Правильно, меньше знаешь, крепче спишь. И дольше живёшь.
— Скоро закончим, — довольно улыбнулся Андрей.
Здесь такие же три вагона, только разгружает их специальная команда грузчиков. Они знают свое дело, и платят им конечно куда больше, чем за погрузку зерна, но я сегодня на своей шкуре прочувствовал, каков их труд, я знал, сколько весит каждый этот ящик, пусть их содержимое немного и отличалось от тех, что уже продали.
И фуры тоже две. Здесь разные. На одной весёлый, довольный жизнью усатый дядька с навязчивой рекламой, а вторая девственно чиста. Даже при мысленном употреблении этого слова в такой ситуации, снова вспомнил о Вере и поморщился.
— Растешь, — сказал я. — Я рад, что мне есть на кого положиться.
Андрей бросил неприязненный взгляд на Ахмеда — так и не простил ему возвыщения. И не факт, что успеет простить, жизнь штука довольно непредсказуемая.
— Готово! — крикнул кто-то.
Центральные ворота открылись, въехало несколько машин. На вторую сделку тот, кто платил, не поехал. Правильно, не стоит понапрасну рисковать собой. И я бы мог, но я до зуда в печени хотел знать ответ на вопрос, кто меня подставляет. И был уверен, что узнаю сегодня.
Процедура повторялась почти полностью. Люди запрыгнули в фуры и начали вскрывать ящики. Я знаю, что они там видели — заботливо завернутый металлический лом. Но они знали, в какую игру играли и ни один из них не подал и виду, ни один мускул не дрогнул на их лицах.
— Чисто, — отмахнулся приемщик.
Полошел в машине, открыл багажник, достал два кейса. Передал их мне. Я открыл, удостоверился, что внутри настоящие купюры — они были очень похожи на настоящие, кивнул. А потом началось.
Ребята из принимающей команды были готовы. Они знали, с чем им придётся столкнуться и реагировали совершенно спокойно. Раздался ряд выстрелов, но парни просто залегли за штабелями ящиков в фуре. Ни один из них не выпрыгнул из кузова. В несколько секунд в раскрытых широких створках выросли баррикады из ящиков. В них — сталь. Их не прострелят. Поверх ящиков выросли стволы ружей. Они готовы были дать отпор.
Я стоял один в центре площади. Кто-то из моих людей рванул ко мне, но прозвучал выстрел и он упал. И тишина воцарилась, неправильная совсем.
— Ты потерял сноровку, — печально сказал Андрей. — Ты даже не вник, кого я назначил охранять операцию. Я напичкал здесь все своими людьми, а ты даже не в курсе. И молокосос твой. Это даже печально, Михаил. Твоя эпоха уходит.
— Жаль, — согласился я.
Он не спешил меня убивать. Он знал, что я окружён его людьми. Мои чётко соблюдали команды и не лезли, но под тем телом расплывалась кровь. Он просто делал свою работу черт, и пытался меня спасти. Я искренне надеялся, что он жив. Ахмед заранее привёз врача и вскоре его можно будет выпустить.
— Жаль конечно, что с этими не срослось, — он кивнул на фуры. — Я и товар забрать хотел, и деньги, но похоже они готовы и так просто с ним не расстанутся.
Наивный Андрей, неужели он полагал, что после этого ему позволят жить долго и счастливо? Даже бандиты живут по определенным правилам.
— Они убили бы тебя, — покачал головой я. — В любом случае. В ящиках муляжи.
Андрей растерянно оглянулся. Он стоял в в непростреливаемом с фур месте и до этого чувствовал себя в безопасности.
— А деньги? — спросил он бледнея.
— Тоже муляж, — кивнул я.
Бросил один кейс вперёд. Он раскрылся и по двору разлетелись банкноты. И правда, как настоящие. Глаза Андрея налились кровью. Он сунул руку в карман — там оружие. Он был уверен, что выхода у меня нет.
— Падай, — крикнул в наушнике Сергей.
Я понял, что стою на линии огня и упал мгновенно. Андрей точно успел все понять. А потом громыхнул выстрел. Потом их было много — я закрыл лысую беззащитную голову кейсом и пополз в сторону. Мои люди здесь не пострадают. Иногда двенадцать это все же очень много.
Парня, что меня закрывать побежал спасли, он в реанимации был, надеюсь, все будет хорошо. В бункере был гуманный банкет, все словно позабыли о том, что недавно разгрузили своими руками три вагона. Я отключил телефон — сегодня можно. Именно сегодня. Пытался почувствовать удовлетворение и довольство собой, но не вышло. Думал о том, что Виктора на сделке не было. Что Вера с ним. На каких правах?
Вошёл Ахмед.
— Там парня привезли, — сказал он. — Говорит важно, со мной говорить отказывается.
— Кто?
— На бомжа похож, но после сегодняшнего ребята перебдели и сюда притащили.
Я кивнул - пусть ведут. Парень и правда странный был. Я видел его фотографию, но не узнал бы. Вместо лощеного смазливого студента, передо мной был тощий юноша в синяках, растянутом свитере, брюках, что знавали лучшие времена, и главное, босой.
