— Смотри, Анна, как бы тебе не пришлось у меня на коленях снисхождение для сына выклянчивать, — процедил он сквозь зубы. — Мать мою осуждать не смей. А сюда еще раз явишься, ничем хорошим это не закончится. Выблядка твоего все равно посадят. Недолго ему свободным ходить. В тюрьме ему папочкино наследство вряд ли понадобится.
— Ах, ты… ты…
— Пошла вон!
— Запомни, Андрей, денег вы с матерью не получите! Как ни пляши, а законная жена Георгия Шувалова — я!
— Вон!
Он подхватил ее за локоть и поволок к выходу.
— Я с нотариусом уже связалась, понятно тебе?! Вы больше не Шуваловы! Он все отпишет нам с Никитой! — упиралась она.
— Да хоть ко всем нотариусам сразу на прием запишитесь! Федор! — свесившись с лестницы, окликнул охранников у входа Андрей. — Выведите женщину на улицу и больше не пускайте посторонних!
Охранник заторопился навстречу.
— Простите, Андрей Георгиевич, не углядел… — испуганно оправдывался он.
— Не трогай меня! — Анна толкнула его в грудь и, стуча каблучками сапожек, бросилась к выходу, однако застряла у турникета, и начала его дергать. Охранник ругался, она что-то возмущенно выкрикивала.
— Сука! — прорычал Андрей. А из закоулков сознания, воспользовавшись его злостью, уже выглядывала привычная боль от отцовского предательства. Только в этот раз ей не удалось отправить Андрея в нокаут. Нет, ничего не изменилось. Ни пафосные речи отца за столом двадцать третьего февраля, ни отчаянное желание родной матери вырвать хоть часть огромных денег у него из лап не изменили его отношения к ситуации. Просто он перестал чувствовать боль. Она скукожилась, скорчилась и вдруг растворилась.
Андрей снял пальто и повесил его в шкаф. Подошел к своему рабочему столу, немного постоял и вдруг понял, что того мальчика, которого бросили, больше нет. Он стал взрослым.
… После обеда Андрей подъехал к гимназии номер три.
Набрал номер невесты.
— Насть, я приехал уже. Жду тебя у входа.
— Я бегу уже, Андрюша. Только сумку и пальто захвачу и кабинет закрою.
— Не торопись.
Она вышла через пять минут. Шувалов про себя усмехнулся: милая она в этом образе! Учительница, надо же! Никогда он не думал, что жена у него будет работать учителем младших классов.
Он приоткрыл ей дверцу, и она забралась в машину. Чмокнула его в губы, улыбнулась.
— Андрюш, я тут, пока тебя ждала, на прием к врачу записалась в медицинский центр. На шесть часов вечера. Хочешь со мной сходить?
Он несколько мгновений внимательно смотрел ей в глаза, а потом накрыл ее руку своей.
— Шутишь? Конечно, хочу! Да я тебя одну и не отпущу!
— Тогда поехали?
— Поехали. Сначала в загс, потом на прием.
Вот и отделение загса.
Андрей посмотрел на Настю.
— Волнуешься?
Она отрицательно покачала головой.
— Ни капельки… Хотя я тебя обманываю: конечно, я волнуюсь. А ты?
— Есть немного. Но уверен, мы справимся.
Выбравшись из машины, Шувалов галантно открыл Насте дверцу и подал ей руку.
Она улыбнулась ему, взяла его под руку, и они вместе пошли в загс.
— Андрей Георгиевич, добро пожаловать! Для нас особая честь —принять у вас заявление, — волнуясь и запинаясь, встречала их в кабинете сотрудник загса. — Может, хотите чаю или кофе?
Андрей взял Настю за руку и покачал головой.
— Нет, спасибо. Можно, мы просто оформим заявление?
— Конечно, конечно… проходите в мой кабинет.
Она распахнула перед ними дверь, приглашая войти.
Будущие молодожены сели за стол и отдали ей паспорта.
— Есть свободное место на двадцать третье марта. Можем назначить торжественную церемонию на тринадцать часов.
Андрей с ожиданием посмотрел на Настю.
— Как тебе двадцать третье марта?
Она робко пожала плечами.
— Мне нравится.
Он улыбнулся и перевел взгляд на сотрудницу Загса.
— Нас устроит.
— Значит, в тринадцать часов церемония, потом фотосессия.
— Фотосессия обязательно! — оживилась Настя и тут же вспыхнула от своего смелого заявления.
Андрей усмехнулся и накрыл ее ладонь своей.
— Куда же без фотосессии! Уверен, моя мама еще как минимум двух фотографов пригласит.
— Что ж, заполните заявление, а потом оплатите пошлину, — согласно кивнула сотрудник загса.
Настя едва успела поставить свою подпись, а Андрей уже вел ее за руку по коридору, чтобы оплатить квитанцию. В оплату входила церемония бракосочетания и фотосессия, назначенные на тринадцать часов двадцать третьего марта.
— Хочешь, где-нибудь перекусим? До приема в медцентре еще два часа, — оплачивая пошлину картой, спросил Шувалов.
Она улыбнулась.
— Очень хочу! Я сегодня не обедала.
— Отлично! Сейчас где-нибудь остановимся и перекусим.
Они сели в машину, и вскоре впереди показался небольшой уютный ресторанчик европейской кухни.
— Кажется, то, что надо, — одобряюще кивнул Андрей и свернул на парковку.
Внутри оказалось уютнее, чем снаружи. Они заняли столик у стены и заказали обед.
— Андрей… — Настя внимательно посмотрела на Шувалова. — Ты отца будешь приглашать на свадьбу?
Он тяжело вздохнул, а потом хмуро взглянул на нее.
— А ты как хочешь?
