Было ясно, что пришла она не столько для того, чтобы позаниматься, сколько для того, чтобы ловить на себе завистливые взгляды.
— Да так, купил абонемент в ближайший к дому спортзал.
— А ты купил квартиру в этом ЖК? Вау, знала бы, точно вышла бы тогда за тебя замуж! — Она восхищенно взглянула на него. — Может, еще не все потеряно, а? Я готова хоть завтра в загс!
Никак не отреагировав на ее слова, он взял ключи от ящика в раздевалке и повесил спортивную сумку на плечо.
Катя сверлила его откровенным взглядом, не отступала.
— Андрей, ну сколько ты еще бегать от меня планируешь?
— Кать, я не бегаю, просто все давно кончено. Пора бы тебе к этому привыкнуть.
— Я не хочу привыкать! Я хочу за тебя замуж, Андрей!
Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Ну и шутки у тебя, Катерина! До инфаркта так можно довести! —изумленно кашлянул он.
— Да какие уж тут шутки! — обиженно фыркнула она.
Он подмигнул ей и отправился в свой тренировочный центр, не желая продолжать опасный разговор. С Малкоянами надо держать дистанцию. Второго шанса спокойно уйти ее папа ему не даст, точно пристрелит.
Андрей что есть сил долбил по груше, пока не сбил кожу на костяшках пальцев. Пот тек ручьями, а напряжение не отпускало.
Домой он возвращался пешком. Просто хотелось пройтись.
Все думал о том тесте на беременность, выпавшем из Настиной сумки. Что, если да?
Андрей с трудом представлял себя в роли отца. А с другой стороны, почему бы и нет? С Настей все просто, с ней легко, не то что с Катериной. Они быстро поженятся, никто и не заметит, когда она успела от него забеременеть. Получится настоящая семья русской интеллигенции: он — прокурор, она — учитель. Благородно, а главное — правильно. Воспитают они ребенка, оба же взрослые, разумные люди. Квартиру, конечно, расширять придется, ну так Андрей справится. Было бы ради кого. А главное — он своего ребенка никогда не бросит и Настю никогда от себя не отпустит. В его понимании семья — это раз и навсегда. Вместе — значит, вместе, и в горе, и в радости.
За размышлениями Андрей не заметил, как у обочины притормозил белый «Мерседес».
— Андрей Георгиевич, сядьте, пожалуйста, в машину, — высунувшись из окна со стороны водительского сиденья, попросил незнакомый мужчина.
Андрей остановился, обернулся, скорее, удивленно, и заметил на заднем сиденье в глубине машины родного отца. За тринадцать лет тот не сильно изменился, разве что морщин прибавилось.
— Я тороплюсь. — Шувалов уверенно покачал головой и свернул на аллею.
— Давайте без глупостей, пожалуйста, — полетело в спину. Слух уловил, как щелкнул затвор пистолета.
Андрей резко остановился. По спине прокатился холодок. Стрелял он сам не раз, в прошлом на оперативной службе чего только не было, а вот чтоб так, в спину, от того, кого родным считал, — никогда.
Спортивная сумка соскользнула с его крепкого плеча.
Дверца заднего сиденья приоткрылась, приглашая войти, и он сел в машину.
— Вот ты как теперь действуешь? К разговору пистолетом принуждаешь? — Андрей с презрительной усмешкой взглянул на отца.
— А тебя никак по-другому со мной побеседовать не вынудишь! — фыркнул тот. — Ребята, оставьте нас, — тут же приказал охраннику и водителю. Те вышли.
Андрей напряженно взглянул на Георгия Шувалова.
— Что тебе от меня нужно? Давай, говори прямо здесь и сейчас, без всяких пышных встреч на юбилее!
Отец сдержанно кивнул.
— Хорошо, я буду краток. Разговор пойдет о твоем брате.
С губ Андрея сорвался горький смешок.
— Надо же, как неожиданно! — проведя рукой по волосам, усмехнулся он отцу в лицо. — Папочка прознал о шалостях своего любимчика?
Отец шумно выдохнул.
— Не лезь в это дело, Андрей. Просто останься в стороне. Не ради меня — ради себя. Пусть твои ищейки не роют в нашем огороде. Нечего там искать.
— Закон един для всех! — сверкнул разъяренным взглядом Шувалов. — Хотите, чтобы я стал одним из вас?! Не выйдет! Наша работа — бороться с преступностью, и мы будем ее выполнять!
— Ты не понимаешь! Если твой брат с такой легкостью убрал Хасана, то ему ничего не стоит заказать нового прокурора! Много ты сможешь сделать, если тебя убьют?!
— Значит, судьба у меня такая! Только знаешь, что? У твоего любимчика кишка тонка меня убрать! Мы с ним еще повоюем, и клянусь, настанет тот день, когда дверь следственного изолятора захлопнется за Никитой Шуваловым — ублюдком, которого ты выбрал вместо меня! Как говорится, яблочко от яблоньки!
Презрительно фыркнув, Андрей потянулся к дверце. Не хотелось находиться рядом с отцом больше ни минуты! Дышать в машине было нечем, кислорода не хватало.
— Андрей! Я только хочу, чтобы ты остался в стороне! Прошу, не лезь… Ты не должен кончить так же, как Хасан.
Ярость обожгла грудь.
— Ты меня на одну ступеньку с преступником не ставь, ясно тебе?! — прохрипел отцу в лицо Андрей. — Война — значит, война. Я в долгу не останусь!
— Да как же ты не поймешь?! Ты для меня значишь намного больше, чем Никита! Поэтому и прошу: не суйся, куда не надо!
