Несколько мгновений я размышляла. Андрей приедет не скоро, продленки сегодня нет, почему бы и не выпить чаю с тортом в моем кабинете?
— А знаешь, я согласна! Сейчас закажу доставку из нашей кондитерской.
Кондитерская «Розочка» находилась на углу, рядом с гимназией, и мы всегда заказывали там десерт на различные школьные мероприятия. В этот раз я решила: «гулять так гулять», тем более что с утра пришел аванс, и заказала дорогущий торт «Прага».
Через полчаса торт доставили в школу, и вся наша «Помогайка» собралась в моем кабинете на чаепитие.
Мои коллеги рассматривали колечко с сапфирами, ахали от восторга и в десятый раз просили пересказать, как прокурор сделал мне предложение у доски.
— А почерк у него красивый?
— Красивый. Очень.
— И почему ты не сделала фото, Настя? На всю жизнь бы память осталась! Эх!
— Не знаю. Так растерялась, что мне даже в голову не пришло сфотографировать его предложение.
— Совет да любовь, Настенька! Главное — чтобы семья была крепкой, и за мужем чтобы как за каменной стеной.
Торт расходился на ура под чай с бергамотом и бутылку шампанского, которую Инна принесла из своих запасов с юбилея.
В разгар нашего чаепития позвонил Андрей.
— Настя, ты как? Все в порядке?
Я улыбнулась.
— Все в порядке.
— Я уже освободился, в течение получаса за тобой заеду. Готова ехать за платьем?
— Ой, готова, конечно! Мы тут с девочками как раз отмечаем нашу с тобой помолвку.
— Что же ты не сказала раньше? Может, надо что-то привезти? У нас тут кондитерская рядом.
— Я и сама не планировала, Андрюш, а тут аванс пришел, да и девочки кольцо заметили. Пришлось проставляться.
— Ладно, сидите, я вам еще пирожных привезу и шампанское.
— Будем ждать. — Я мечтательно вздохнула. Ах, как же мне не терпелось поехать в торговый центр за платьем!
Выключив мобильник, я повернулась к подругам:
— Девочки, Андрей везет нам еще пирожных и шампанское.
— Вот это мужчина!
— То, что надо! Шампанское как раз заканчивается! — одобрительно закивали подруги.
Я выдохнула и подсела к ним за стол. Отпустила наконец все тревоги и позволила себе ощутить то самое счастье, которое приходит перед свадьбой.
Инна разлила остатки шампанского в пластиковые стаканчики.
— Так, значит, в скором времени у нас будет работать Шувалова Анастасия Григорьевна?
— Выходит, Шувалова. — Отпив глоток чая, я улыбнулась.
— Фамилия-то какая звучная!
— Ну, за Настю и Андрея! — громко произнесла Инна, и стаканчики легко коснулись друг друга.
Внезапно в дверь моего кабинета постучали — громко, отрывисто, неприятно.
Мы все испуганно переглянулись. Раньше никто не нарушал наших чаепитий. Что произошло в этот раз?
— Анастасия Григорьевна, вы там? — раздался голос секретаря. Противный и грозный, этот голос прокатился по коже неприятными колючими мурашками. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
И снова громкий стук в дверь, такой неприятный, будто я в чем-то провинилась и меня срочно вызывают к директору.
Раскрасневшиеся от шампанского девчонки начали прятать бутылку и пластиковые стаканчики в мусорное ведро.
Инна быстро распахнула форточку, чтобы выветрить аромат из помещения, а я пошла открывать.
Распахнув дверь, я непонимающе взглянула на секретаря.
— У директора полиция. По вашу душу. — Она презрительно фыркнула. — Поднимайтесь наверх, немедленно!
Лица всех участниц нашей «Помогайки» вытянулись в изумлении.
— А что случилось?! — запаниковала я.
Секретарь пожала плечами.
— Вам, Анастасия Григорьевна, виднее, что у вас случилось.
Я растерянно обернулась к подругам.
— Ничего не понимаю…
— Настя, давай я с тобой пойду? — насторожилась Инна.
— Да, было бы неплохо, если бы со мной кто-нибудь поднялся.
— А мы здесь подождем, чтобы у кабинета директора суету не создавать, — переглянулись Анна Викторовна и Валерия Семеновна.
Андрей вернулся с проверки после обеда. Он торопился в свой кабинет: необходимо было провести небольшое совещание со следственным отделом, а заодно посоветоваться с Мокрушиным насчет Скоробогатова.
Матвей Мокрушин восседал в холле на первом этаже с пухлой папкой, из которой торчали неотложные уголовные дела. Он был в штатском и совсем не походил на опытного следователя. Благородная седина на висках делала его похожим на профессора, преподающего в институте гуманитарные дисциплины.
— Хорошо, что ты здесь. — Шувалов на ходу пожал ему руку.
— А где мне еще быть, если прокурор совещание назначил? — хмыкнул тот. От Андрея не ускользнул лукавый блеск в глазах.
— И не смей ничего спрашивать! — предупреждающе сощурился он.
— Что, и свадебный марш напевать нельзя? — Мокрушин приподнял мохнатую бровь.
— Нет, нельзя! — резко оборвал его Андрей. Он был не в духе. Достал его Горбов! Невозможно изменить то, что лежит на поверхности. Но Борис считает, что дело в сумме. Чем выше сумма, тем проще перевернуть весь судебный процесс с ног на голову. Только с Андреем такие номера не проходят. Пусть добивается, чтобы назначили другого обвинителя, и ему предлагает за бабки вопросы решать.
