Ближе к шести кабинет опустел. Я сидела за столом, проверяя контрольные работы, написанные учениками на отдельных листках. Посматривала на телефон, ждала звонка от Андрея.
Дверь приоткрылась, и я нехотя оторвала взгляд от бумажек.
На пороге в пальто нараспашку стоял Шувалов и улыбался.
— Андрей! Как тебя пропустили? — Вспыхнув, я торопливо поднялась из-за стола.
Он привлек меня к себе и нежно поцеловал в губы.
— Не знаю. Охранник сразу сказал, куда подняться, если я к тебе, и вот я здесь.
В его объятиях я светилась от счастья. Как же приятно вдыхать аромат его туалетной воды с примесью чего-то терпкого и чувствовать сильные руки возлюбленного!
— Значит, вот какой у тебя кабинет… — Андрей с интересом осматривался по сторонам. Подметил все: и вырезанного из картона ёжика в осенних листьях с грибами на спине, и портреты великих педагогов на стене справа, и неработающий светильник на потолке.
— Да! Все мое, — тихо, но с гордостью сообщила я. Своим кабинетом я гордилась. Сама его украшала, создавала приятную атмосферу для детей.
— Хорошо у тебя здесь. Уютно и светло.
— Я его сама оформляла. Мне так хотелось, чтобы мои ученики приходили в школу с радостью!
— И что, получилось?
Я улыбнулась.
— Конечно! Они ко мне на уроки бегут даже с температурой. Мамы жалуются, что нет никакой возможности их дома удержать, когда Анастасия Григорьевна в гимназии ждет.
— Удивительно! Редкое явление для нашего времени.
— Просто я люблю свою работу, только и всего. Хочешь, чай сделаю?
— Нет, спасибо. А можно, я доску вытру?
Я кивнула. Андрей с азартом подхватил перепачканную в меле губку и стер с доски сегодняшнюю дату и написанное справа домашнее задание для моих учеников.
— Как будто обратно в школу попал, честное слово! — обернувшись ко мне, заулыбался он. — Давайте, Анастасия Григорьевна, спросите у меня что-нибудь?
Он подхватил мел и с ожиданием застыл у доски.
Я хитро улыбнулась.
— Шувалов, напишите, сколько будет дважды два?
— Легко!
Андрей красивым почерком вывел цифры: два умножить на два равно четыре.
— Ого, как красиво ты пишешь! — изумилась я.
— Почерк мне от мамы достался, — кивнул он и стер губкой пример.
— Ладно, я сейчас соберусь, и можем ехать, — спохватилась я.
Андрей смотрел на меня несколько мгновений, как будто на что-то решался, а потом начал писать на доске.
Я выключила компьютер, интерактивную доску, сбросила в сумку все нужное: телефон, ручку, кое-какие бумажки.
— А куда мы поедем? Хочешь, ко мне домой? Ты ведь у меня ни разу не был…
Шувалов не отвечал.
Я на миг оторвала взгляд от стола, посмотрела на него. Он стоял у доски с мелом в руках и не сводил с меня глаз. Смотрел как-то по-особенному — пронзительно, остро. До мурашек пробирал его взгляд. Я перевела взгляд на доску, а там красивым почерком, буква к букве, было крупно выведено: «НАСТЯ, ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ».
Я испуганно сглотнула. Сердце оборвалось и полетело куда-то вниз.
Руки задрожали.
— Андрей, ты… это серьезно написал? — пытаясь выровнять сбившееся от волнения дыхание, чуть хрипло спросила я.
Он кивну, шагнул мне навстречу — такой красивый, сильный, уверенный в себе — и нежно привлек меня к своей груди.
Несколько мгновений мы неотрывно смотрели в глаза друг другу. В его взгляде сквозила непоколебимая решимость.
— Так что, Настенька? Согласна выйти за меня замуж? Станешь Шуваловой Анастасией Григорьевной?
— Стану… — тихо прошептала я. Страх отступил. Где-то глубоко внутри кольнула интуиция: так правильно.
Андрей накрыл мои губы своими. Он целовал меня неистово, сладко, снова и снова, не давая мне свободно вдохнуть, и я таяла в его крепких объятиях, как податливый воск.
— Ну что, поехали за кольцом? — обхватив мое лицо ладонями, шепотом предложил он. — Прости, что я без него приехал. Не успел в ювелирный, день был сумасшедший. Выберем вместе то, которое тебе понравится?
— У меня будет настоящее помолвочное кольцо?
— А как же иначе? У невесты прокурора должно быть достойное кольцо!
Мои глаза вспыхнули искренней радостью.
— Я готова ехать!
— Где твое пальто? Давай его сюда…
Андрей снял с вешалки мое серое пальто и помог мне его надеть. Я торопливо погасила свет, заперла кабинет, и мы вместе направились к выходу из школы. Андрей взял меня за руку и едва заметно улыбнулся одними уголками губ. Мы так и шли до парковки — крепко держась за руки. Все вокруг преобразилось. Мир, который был пресным и серым, внезапно расцвел яркими красками.
Уже у его машины я на миг обернулась на окна школы. В кабинете директрисы все еще горел свет. Она сама стояла у окна и пристально следила за нами. От неприятного ощущения, что за мной подсматривают, у меня сжалось сердце. Надо бы рассказать Андрею о допросе, который она учинила мне сегодня утром, но так не хотелось портить счастливый момент! Загнав тревогу поглубже, я юркнула на переднее сиденье автомобиля.
Устроившись на водительском сиденье, Шувалов пронзил меня откровенным взглядом.
— Ну что, вперед? К совместной жизни? — Он накрыл своей рукой мою руку.
