– Я оставил ее с семьей, – процедил он. – Ее защищает отец и еще половина города.
Дэй едва подавил желание закатить глаза, а затем вправить братцу мозги раз и навсегда.
– Ее отец не вервольф! И уж тем более не альфа.
– У них есть оружие, – уже не так уверенно добавил Шан.
– Которое для таких как мы как укус комара.
– Что ты хочешь? – зарычал брат. Он всегда так делал, когда не хотел признавать свою ошибку. – Я вернусь.
Может, ему действительно еще рано становиться альфой? А может, вся эта история для того, чтобы он научился быть вожаком. Одно совершенно ясно – Дэй не собирался приносить Изабель в жертву жизненных уроков Шана. Будущая жрица важнее.
– Нет, – Дэй положил ладонь на плечо собравшегося уйти брата. – Вернусь я и заберу ее с собой. Все, игры закончились. Мы возвращаемся домой. С ней.
Глаза Шана широко расширились.
– Ты не можешь. Это нарушение закона. Я не сделал ее своей.
– Сделаешь, – отрезал Дэй, хотя его самого в который раз перекосило о того, что брат покроет, присвоит себе Иззи. – Уже на архипелаге.
– Но если она прибудет туда без пары, любой сможет претендовать на нее.
– Боишься проиграть кому-либо из других волков? – поддел брата Дэй, отчего тот зарычал, выпуская своего внутреннего зверя.
– Я за нее порву любого! – взревел Шан, но тут же остыл: – Но что делать с обещанием? Я поклялся Изабель, что не стану забирать ее против ее воли.
Дэй хлопнул его по плечу:
– Вот поэтому ты разберешься с Атласом, узнаешь, чего он хочет и зачем преследует нас, а я заберу Изабель. Встретимся в бухте. Справишься?
Брат тряхнул упавшими на глаза волосами и снова смерил его злым взглядом:
– Раньше ты во мне не сомневался. Мы были одной стаей.
– Мы не одна стая, Шан. Я твой вожак в этом приключении, забыл. Так что выполняй приказ!
На этот раз Дэй развернулся, чтобы перекинуться и быстро вернуться в Лысую бухту. Он надеялся, что не опоздает. Потому что рядом с Изабель его самого не оставляло дурное предчувствие. Вроде она будущая жрица и провидица, а предчувствия почему-то у него. Бред!
– Ты хочешь ее? – бросил ее в спину Шан.
– Она жрица, – ответил Дэй, прежде чем сменить ипостась и со всех лап броситься в сторону Лысой бухты.
Не лгать же? Он и так уже заврался, особенно себе. Правда, его проблема была в том, что хотел он Изабель не только из-за его аромата, не только потому, что она жрица. Кажется, он просто ее хотел. Иначе как объяснить эту тревогу, в которой сжималось все его нутро, когда Дэй не знал, что с ней, в безопасности ли она. Словно она стала важнее всего на свете. Поэтому время, пока он несся к Лысой бухте, не останавливаясь на отдых или сон, смазалось для него в бесконечный миг. Уже после он пожалел, что не взял машину, но тогда было бы сложнее выследить Атласа – нюх у вервольфов сильнее в волчьем обличье.
В Лысую бухту он прибыл через пару дней, когда уже стемнело. Но в городе темно не было, особенно в его центральной части, где на большой площади везде развесили гирлянды из ярких лампочек. Играла громкая музыка, радостно шумела толпа, отовсюду доносились ароматы выпечки и местных сладостей. Для спокойного городка это было нечто, но Дэй сразу вспомнил про праздник, о котором твердила надоедливая сестра Изабель.
Он попал в самый его разгар, а Изабель находилась в толпе. Это означало, что человеком к ней будет подобраться проще, чем волком.
Оставшая прода из главы Дэя. Завтра постараюсь выложить главу от лица Изабель)
Несмотря на то, что братья Рамирес покинули Лысую бухту (сбежали, ничего мне не объяснив!), родители считали, что лучшее для меня – это домашний арест. Конечно же, они называли это заботой и предосторожностью. Но я чувствовала себя будто в тюрьме. Хотя я могла покидать свою комнату, выйти из дома мне не разрешали и по очереди следили за мной. Кто-то явно, как это делал папа. Кто-то скрывая это – как мама или тетка Андреа. Вот вроде чем-то занимаются по дому, а я взглядами готовы дырку во мне прожечь, стоит мне отвернуться!
Меня даже не грела мысль о том, что вместе со мной под домашний арест попали Мирабель и кузен Адриан. Последний просто за компанию. С сестрой я не разговаривала из принципа, с родителями было разговаривать бессмысленно – чтобы им что-то доказать, проще разбить лоб о стену. Поэтому общались мы в основном с Адрианом. Я бы даже сказала, объединились против остальных и сблизились как никогда. В конце концов, именно он подал мне идею, которая заставила меня встряхнуться и вдохновиться.
– Будь я на пять лет старше, сбежал бы от них навсегда! – сказал он на следующий день нашей новообретенной дружбы. – Нашел бы работу.
– Я собиралась уехать, – ответила осторожно, а темно-шоколадные глаза кузена засветились азартом.
– Так что тебе мешает?
– Родительское благословение.
– Ага, щас ты его получишь! Они тебя до конца жизни сторожить с ружьем будут.
– До конца чьей? – уныло уточнила я.
– Твоей, конечно. Ты сдохнешь от скуки в этой клетке.
