Влад помогает мне выбраться из машины, и мы буквально бегом пересекаем парковку и влетаем в кабину лифта. Бесстужев прижимает меня к себе и растирает тело ладонями, стараясь согреть хоть как-то. Меня снова колотит из-за мокрой и неприятной одежды.
Влад заталкивает меня в квартиру и прямо с порога начинает раздевать, бросая вещи на пол. Шапка, пальто, но когда он касается низа свитера, перехватываю его руки.
– Что ты делаешь? – сипло вырывается у меня, и я поднимаю глаза на Влада. Тону в его омутах, в которых полыхает знакомый огонь. Его я точно ни с чем не спутаю.
– Раздеваю тебя. Тебя нужно согреть, и я знаю очень действенный способ…
– Влад…
– Тебе нужно принять горячую ванну, – безапелляционно заявляет мужчина, все же перебарывая меня и продолжая стягивать мокрую одежду. – Если ты не хочешь получить воспаление легких. Так что раздевайся, Ларина. Это приказ.
Свитер летит туда же, к испорченному пальто, а вот брюки я стягиваю уже сама под жадным и голодным взглядом Влада, оставаясь перед ним в одном нижнем белье. Я все еще стесняюсь его, руки сами тянутся прикрыться, но мысленно одергиваю себя и остаюсь стоять неподвижно, позволяя своему мужчине внимательно разглядывать меня, все еще трясущуюся от холода.
Бесстужев тяжело сглатывает, но решительно подхватывает меня на руки и несет прямиком в ванную комнату. Ставит на коврик и настраивает воду. А дальше…
– Что ты делаешь? – пищу, глядя во все глаза, как Влад скидывает с себя рубашку и берется за ремень.
– А что непонятного? – ухмыляется этот наглец. – Раздеваюсь.
– Зачем?!
– А я тоже замерз, Эрика. Теперь греться будем вместе. Помнишь правило о душе? Я дополняю этот пункт – в ванной купаемся тоже только вместе.
– Тиран!
– К твоим услугам, – босс кривляется, оставаясь совершенно обнаженным. Отвожу глаза в сторону, густо краснея и стараясь не смотреть на эрегированный член. Влад вновь подхватывает меня на руки и ставит в ванну в горячую воду.
С лица Бесстужева вмиг слетает все самодовольство, и он становится серьезным и строгим. Пальцем ведет от шеи по позвоночнику к застежке лифчика, и в следующую секунду бюстгальтер летит на пол к одежде Влада. Опускает голову, рассматривая мою обнаженную грудь, и соски твердеют от его жадного и пристального внимания.
Едва касаясь пальцами, ведет по ставшей вдруг чувствительной коже, по ложбинке между грудей, ниже, обводит пупок, касается кромки трусиков. Оттягивает их большим пальцем, стягивает вниз, позволяя сползти по моим ногам. Заставляет переступить с ноги на ногу и бросает последний элемент нижнего белья к остальной одежде.
Влад молча опускается в воду и за руку тянет меня, заставляя сесть между его широко разведенных ног к нему спиной. Прикрываю глаза от наслаждения, когда горячая вода обволакивает тело, согревая и расслабляя.
Вот только Бесстужев этому не способствует. Я вновь заливаюсь краской, когда понимаю, что кое-что каменное, упирающееся мне в поясницу, ни черта не колено.
Влад словно чувствует мое напряжение и нежно касается губами основания шеи, прокладывая дорожку к позвонкам, в то время как руками зачерпывает воду и поливает мое тело, словно нарочно задевая соски.
Немного сползаю вниз и откидываю голову ему на грудь, прикрывая глаза и постанывая от удовольствия. Сильные ладони Влада ложатся на мои плечи и массируют их, заставляя плавиться и громко стонать в голос.
– Черт, Эрика…– остаток фразы босс проглатывает, но я различаю мат, что все же вырывается сквозь сцепленные зубы.
– А ты думал, – мурлычу, все также не раскрывая глаз, – что извиняться так просто?
– Не думал, – тяжело вздыхает. – Прости, правда. Переговоры затянулись, плюс разбирательства из-за косяка сотрудника…Прости, что не забрал тебя. И не смог вырваться, чтобы позвонить. Знаю, звучит жалко, но…я не знаю, что еще сказать. Честно говоря, никогда не извинялся и не делал этого.
– Ого! – я поворачиваю голову в сторону босса, который выглядит довольно серьезным для той пикантной позы, в которой мы сидим. – Совсем – совсем никогда?
– За тридцать с лишним лет ни разу. Ты – моя первая. Будь со мной нежной, – добавляет со смешком.
– Никогда не извинялся, – продолжаю я, стараясь сдержать улыбку, – но делаешь это передо мной. Почему?
– А разве не очевидно? Потому что ты мне не безразлична, Эрика. Потому что я чувствую вину. Но меня волнует другое. Как ты оказалась под проливным дождем? Почему тебя не пустили в общагу?
Закусываю губу, отводя взгляд в сторону. Я в очень непростом положении. Если скажу всю правду, то со стороны может выглядеть так, будто я жалуюсь на Ирму. А с другой…
Почему я, собственно, должна молчать?! Пусть сам разбирается со своей стервой.
– Потому что Ирма скинула на меня свою работу, и я осталась ее доделывать. Знаю, сама виновата, что потеряла счет времени, но я чувствовала ответственность, и не хотела тебя подводить. Опоздала на автобус, а такси не ехало – не было свободных машин…
– Сука, блять! – ругается Влад, с силой ударяя по кафелю. Вздрагиваю и тут же вся съеживаюсь, как будто следующий удар прилетит мне.
