Мои родители не то, чтобы строгие, они – гестапо. Всю жизнь, с самого детства, они контролировали каждый мой шаг. Заставляли жить по их правилам. По их указке. Что носить, что надевать, с кем дружить, в какую школу ходить, на какие предметы сделать упор…Абсолютно все сферы моей жизни были подконтрольны родителям. Я не имела права на свое мнение и право голоса. Я – пластилин в руках двух взрослых людей, и из меня лепили то, что хотели. Через меня реализовывали то, чего не достигли в своей жизни.
Но в один прекрасный миг я поняла, что не хочу так жить. Хотела свою жизнь. Посмотрела на отношения с матерью у своей одноклассницы, и поняла, что хочу свободы. Ждать родительской любви не приходится, а вот жить своей головой, принимать решения – да.
И так я взбрыкнула, заявив, что не пойду ни на какие курсы повара, а еду получать образование в столицу, в университет. Скандал длился две недели, родители грозились меня запереть в доме, и я просто уехала тайно, позвонив им уже потом, по факту, когда заселилась в общагу.
И все три курса длится наша война: я стою насмерть на своем и продолжаю учиться, а родители сыпят угрозами и не теряют надежды сломить меня и вернуть в отчий дом.
Но сейчас я, сама того не зная, подлила масла в огонь. Потому что я не просто учусь. Я посмела завести отношения. Без их ведома и не по их указке.
Пока я судорожно пытаюсь придумать достойное объяснение, Влад мягко отнимает телефон из рук и широко улыбается одной из самых ослепительных своих улыбок. В надежде очаровать моих родителей. Эх, мой хороший, знал бы ты, что это из области фантастики…
– Добрый вечер, меня зовут Влад Бесстужев…
– Меня не интересует, как тебя звать, я спрашиваю, что ты делаешь рядом с моей дочерью?!
– Папа…
– А я отвечаю, – тон Влада меняется и становится жестким, бескомпромиссным. Он сжимает меня крепче в своих объятиях, не позволяя сползти с колен. – Я нахожусь рядом с вашей дочерью, потому что я – ее мужчина.
Немая сцена. Родители замирают по ту сторону экрана, шокированно разглядывая Влада во все глаза. Мы пялимся друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. Я сижу не жива, не мертва, просто в ожидании, когда бомба рванет.
Долго ждать не приходится.
– Дрянь! – мама голосит, как потерпевшая, и мне даже приходится зажать уши руками. Кажется, если я и дальше буду слушать эти оскорбления, то у меня кровь пойдет из ушей.
Но мне плевать на это все. Я давно привыкла. Больше всего мне стыдно перед Владом, что он стал свидетелем этой сцены. А, учитывая, какая у него мама, и как она относится к сыну…Для него все это дико.
Но даже если это и так, он не подает и виду.
– А как складно врала: я поехала учиться, мне нужно высшее образование, я работаю…А кем ты работаешь, дочь?! Проституткой?!
– Прекратите немедленно оскорблять Эрику.
Влад не повышает голоса, не рычит, говорит ровно и спокойно. Но таким тоном, что у меня мороз по коже и хочется если не исчезнуть, то, как минимум, виновато опустить голову.
Вот только, жаль, моих родителей это не останавливает.
– Ты щенок еще, чтобы мне указывать! – папа багровеет, того и гляди, сейчас гипертонический криз схватит. – Ну, спасибо, дочь, за подарок на юбилей. Хотя, о чем это я? Забыла уже наверно про день рождения папы.
– Не забыла и собиралась приехать, поздравить!
Я молчу, что родители сами не поздравили меня с моим днем рождения по причине их обиды на меня за своеволие. Молчу, что каждый наш разговор переходит в скандал. Молчу, что три года родители продолжают меня терроризировать, пытаясь склонить на свою сторону.
– Послушала бы нас, жила бы нормальной хорошей жизнью: работала бы в кафе поваром, помогала нам по хозяйству, вышла бы замуж за Витю. А не вот это вот все!
При упоминании «жениха», которого мне родители подобрали еще когда я училась в школе, у меня сводит зубы.
И не у меня одной.
Влад сжимает мою талию, взглядом спрашивая, о ком речь. Опять заливаюсь краской, видя, как ревнует Бесстужев.
– Не переживай, – одними губами, чтобы не слышали родители, – Витя тебе точно не конкурент.
Хихикаю, вспомнив «бывшего».
Он вообще никому не конкурент. Маменькин сынок, который всегда смотрит в пол и поддакивает мамочке. Слова против не скажет, мнения собственного не имеет. Смотрит в пол, сутулясь и поддакивая мамочке. Всегда ходит в одежде, которая велика ему на пару размеров, висит на нем, как на вешалке. У него сальные волосы, подростковые прыщи и очки в роговой оправе. Ни о какой спортивной фигуре речи не идет. Такого парня легко соплей перешибет любая первоклашка. И перспектива жизни с Витей – я выйду не замуж, а усыновлю его. И к сыночку прилагается грымза-свекровь, которая везде будет совать свой нос на пару с моими родителями.
Не самый завидный жених. И желания бежать вприпрыжку в ЗАГС у меня точно не возникает.
– Мама, я миллион раз говорила, что не выйду замуж за Витю! – завожусь, сцепив зубы. Эта извечная тема, и мама, которая каждый раз прикидывается дурочкой, доводят меня до белого каления.
– Почему это?!
