— И что будет дальше? - Лера присмирела и присела рядом со мной на стул.
— Дальше зависит от тебя. Захочешь, можешь переехать ко мне. Не захочешь, будем встречаться.
— Вот так просто? А как же бизнес и договорённости с моей матерью? Я сейчас не об устных, а о реальных. Я знаю, что она на тебя доверенность оформляла на фирму и…
— Это мои проблемы. Я разберусь с ними сам.
— Тогда я поеду назад с тобой, - заявляет твёрдо.
— Не боишься? Не хочешь переждать здесь, пока всё уляжется? – беру Колючку за руку и слегка сжимаю её тонкие пальчики.
— Нет. С тобой я ничего не боюсь.
Лера залезает ко мне на колени. Обвивает за шею руками и целует в губы.
Маленькая, похудевшая. Моя девочка пахнет солнцем и морем. Душистыми персиками. Мятой и сладковатой травкой. Я схожу с ума от этого коктейля. Чувствую себя счастливым пацаном. В кои-то веки разум не спорит с сердцем. Возвращается ощущение спокойствия и чего-то правильного. Как в те дни, когда мы с Валерией жили вместе.
Мы снова занимаемся сексом. Или теперь это нужно называть «любовью»? Сначала сидя на стуле, а потом прямо на кухонном столе. Раскладываю Леру перед собой. Любуюсь её загорелой золотисто-медовой кожей. На ощупь она шелковая.
В очередной раз целую татуировку внизу девичьего живота. Надо же! Набила моё имя. Вернее, прозвище. Не суть. Никогда не страдал завышенным чувством собственного величия, а сейчас прусь, как кот от валерьянки, потому что молодая девчонка пометила себя мною. Добровольно заклеймила. Собственник во мне ликует. Ведь каждый мужик, который был с Валерией, видел, что она принадлежит мне.
Забрасываю её ноги себе на плечи. Глубоко вхожу, наблюдая за реакцией Колючки. Она протяжно стонет. На лице – блаженство. Провожу рукой от шеи до лобка. Ныряю пальцами между скользких складок. Растираю клитор, не переставая ритмично двигаться в тугой горячей женской сердцевине.
Лера закатывает глаза от удовольствия. Её тело покрывается испариной. Изо рта вырываются нечленораздельные возгласы. Музыка для моих ушей.
Была ли Колючка такой же громкой, когда её трахали другие? Дрожала ли от их прикосновений, как от моих? Кончала ли с ними так бурно, как со мной?
Я должен пресечь на корню эти грёбаные мысли. Они грызут моё нутро, как тысяча взбесившихся крыс. Лера не виновата. Она залечивала раны, как могла. Раны, которые я ей нанёс своим цинизмом и нежеланием признавать очевидное. Всё знаю. Всё понимаю. Однако вопреки логике во мне просыпается ревнивый зверь.
Срываю Валерию со стола. Разворачиваю к себе спиной и опрокидываю грудью на столешницу. Приподнимаю за бёдра и насаживаю на член. Врезаюсь резче, отрывистее. Подсовываю одну руку под тело Колючки и по очереди сжимаю груди. Кручу соски.
Стоны Леры перерастают в крики. Внутри у неё всё пульсирует. Малышка кончит с секунды на секунду.
Второй рукой собираю рассыпавшиеся по спине длинные волосы. Наматываю их на кулак и тяну Валерию к себе. Она максимально прогибается.
— А с другими ты тоже кричала от кайфа? Кончала с ними? – рычу на ухо.
— А ты? – огрызается Колючка, несмотря на то, что находится на грани оргазма.
— А я никого не трахал, кроме… - осекаюсь. Полный треш обсуждать с Лерой мою половую жизнь, учитывая, с кем я её вёл.
— Ну так что? – не сдаётся девчонка. – Тебе было с ней хорошо?
— Замолчи! – рявкаю, сильнее стягивая волосы.
— Козёл! – со слезами в голосе вопит Колючка. Дёргается, пытаясь вывернуться. – Пусти! Мне больно!
Отпускаю её волосы. Сердце молотит на бешеной скорости. Адреналин кроет запредельной дозой. По позвоночнику к пояснице летят горящие стрелы.
Валерия хочет убежать с кухни, но я ей не позволяю. Схватив за руку, удерживаю. Набрасываюсь на распухший от поцелуев рот. Алчно трахаю его языком. Когда в лёгких заканчивается воздух, хриплю, надавливая на хрупкие плечики:
— На колени.
К моему удивлению Лера подчиняется. Толкаюсь в приоткрытые губы членом. Девочка принимает его. Обхватываю её голову руками и вхожу до упора. Не сдерживаю стон наслаждения. В пах ударяет раскалённая волна крови. Я уже на пределе. Мне требуется несколько глубоких движений, чтобы финишировать. Чувствуя мощную пульсацию, выхожу изо рта Валерии. Заливаю спермой её губы и грудь.
В голове ещё гремят послеоргазменные салюты, когда я растираю тёплую жидкость по коже девчонки.
— В глаза мне смотри, - требую, рвано дыша. Заставляю Леру облизать скользкие пальцы.
— Будешь должен, - намекает она на то, что не кончила в этот раз. Прожигая меня порочным взглядом, поднимается с колен.
— Не люблю быть должным, - привлекаю её к себе и рукой раздвигаю нежную плоть между девичьих ног.
Валерия
Вадим не соврал, когда сказал, что не любит оставаться в долгу. Он доводит меня до оргазма пальцами и языком дважды. Начал Арс на кухне, а продолжил в спальне.
В полном изнеможении лежу на влажных простынях. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. А у Арсеньева снова стоит. Можно подумать, он не был с женщиной год.
