– Совсем забыл. Я же встречаюсь завтра с утра с руководством больницы. Это значит, что придется встать в пять. Не возражаешь, если я отправлюсь на боковую?
– Конечно, – прошептала я.
Неужели мой вопрос его расстроил?
Саймон встал и вышел из кухни, а я, несмотря на поздний час, решила отправить сообщение Каллиопе. Я знала, что у нее есть привычка засиживаться допоздна.
Бриджит: Еще не спишь?
Каллиопа: Нет. Пялюсь в телик. А что такое?
Бриджит: Можно тебе позвонить?
Каллиопа: Конечно.
Я тут же набрала номер.
– Что такое, Бриджит?
Я решила не ходить вокруг да около.
– Оказывается, вы с Саймоном встречались. Ты мне об этом не говорила.
– Все было так давно, – вздохнула Каллиопа, – я и думать об этом забыла. Злишься на меня?
– Нет. Просто… слегка удивлена. Вот и все.
– Знаешь, мы начали с дружбы и закончили дружбой. В какой-то момент мы вляпались с ним в романтические отношения, но это помрачение быстро закончилось. По сути, мы всегда испытывали друг к другу только дружеские чувства. Но Саймон мне действительно дорог. Не могу представить, чтобы он когда-нибудь исчез из моей жизни.
Я и сама чувствовала нечто подобное.
– Могу понять.
– Найджел – любовь всей моей жизни. Так что все сложилось как нельзя лучше.
Она умолкла на секунду.
– Бриджит…
– М-м-м?
– Ты влюблена в Саймона?
– Н-нет… – промямлила я.
– Только не ври мне.
– Если честно, даже не знаю, – вздохнула я. – Он мне очень нравится, но любовь ли это?
Я впервые призналась, что меня влечет к Саймону.
– Со смерти Бена прошло уже много времени. Нет ничего страшного в том, что тебе нравится кто-то еще… особенно такой классный парень.
– Ты же сама говорила, что он настоящий бабник.
– Это правда, – рассмеялась Каллиопа. – Саймон – бабник… По крайней мере был им. Но это не значит, что он плохой парень. Саймон думает, что ему не нужны дети, не нужна нормальная семья. Так он всегда утверждал. Но я ему не очень-то верю, поскольку многие его поступки противоречат словам. Мне кажется, он просто боится боли. Боится, что может пораниться сам или ранить других людей.
– Почему?
– Об этом тебе лучше поговорить с ним самим.
Что бы это могло значить?
– Ладно, – я решила не настаивать.
– В одном можешь быть уверена, – продолжила Каллиопа. – Несмотря на внешнюю браваду и беспечность, Саймон – человек глубоко порядочный. Не знаю, получится ли из него хороший муж, но он – один из немногих, на кого я могу полностью положиться.
Похоже, я здорово облажался.
Взять хотя бы Приключения дядюшки Саймона. Бриджит права: не хватало еще, чтобы Брендан ко мне привязался! Что он будет чувствовать после того, как я уеду?
Или взять саму Бриджит. Не слишком ли я увлекся? Если раньше я без труда кончал, представив любую хорошенькую особу, то теперь каждая женщина в моей голове превращалась в Бриджит. И это здорово меня бесило.
Наконец, я едва не рассказал ей про Блейка. Мы пили чай, и Бриджит спросила, почему я решил стать доктором. Я едва не проболтался, хотя раньше всеми способами избегал таких разговоров. Но в Бриджит было что-то располагающее к откровенности. От нее исходило тепло и умиротворенность, и мне, как ребенку, хотелось положить ей голову на колени и признаться во всех своих горестях и заботах. Вряд ли Бриджит, которая уже успела узнать изнанку жизни, стала бы осуждать меня. И все же я промолчал. Открыться – значило еще больше сблизиться с этой женщиной, чего я никак не мог себе позволить. Моя ординатура подходила к концу, и впереди маячил переезд в Англию.
В итоге я решил держаться на безопасном расстоянии. Я стал реже бывать дома, а в те часы, когда все-таки оказывался с Бриджит под одной крышей, сидел у себя в квартирке. Беда лишь в том, что мне удалось отдалиться физически, а мыслями я по-прежнему оставался с ней. Я скучал по Бриджит… да и по Брендану тоже.
Пытаясь справиться с этим раздраем, я провел утро в студии Каллиопы, пока она вела свои занятия.
В перерыве я отправился в буфет, чтобы приготовить себе смузи. Нарезав фруктов и овощей, я запихал их в блендер. В этот момент ко мне присоединилась Каллиопа.
– Не хочешь отведать бананово-ананасно-шпинатной смеси?
– Нет, спасибо, – Каллиопа уселась рядом на стул. – Итак, ты признался Бриджит, что у нас с тобой был роман.
– Это она тебе сказала? – замер я со стаканом в руке.
– Да. Она позвонила мне поздно вечером. Хотела знать, почему я утаила от нее эту информацию.
– И что ты ей ответила?
– Да просто сказала, что это было сто лет назад… ничего особенного, вот только голос у нее звучал немного странно. Как будто она ревновала.
– Что еще она сказала?
– В общем-то, ничего.
– Да ладно тебе. Я же знаю, когда ты врешь.
– Гореть мне за это в аду, но я, так и быть, скажу. Бриджит призналась, что ты ей очень нравишься.
Черт возьми.
Не то чтобы я сам не чувствовал ее симпатии, но когда слышишь такое со стороны…
– Что-нибудь еще?
– Да нет. Думаю, она еще не успела разобраться в своих чувствах. Ну а от меня тут и вовсе мало толку. Я же не знаю, что ты задумал. Скажу только, что Бриджит – не одна из твоих подружек на час. Ей нужны серьезные отношения.
