Я не мог отделаться от мамы пустыми обещаниями. Честно говоря, я не ожидал, что мне с ходу предложат работу. Я думал, что у меня есть еще несколько недель на размышления, но решать приходилось очень быстро.
– Саймон, – не отставала мама, – ты что-то недоговариваешь?
Мне не хотелось лгать родителям, придумывая всякие нелепые отговорки. Если я и сомневался, стоит ли хвататься за это предложение, то только по одной-единственной причине.
– Видишь ли, есть один человек в Штатах… – осторожно начал я.
– Ты с кем-то встречаешься? Ты ничего нам не говорил.
Родители переглянулись.
– Ну, мы какое-то время присматривались друг к другу.
– Она как-то связана с медициной? – улыбнулся отец.
– В общем, да. Она медсестра.
– Понятно.
– У вас это серьезно? – продолжала допытываться мама.
– По факту мы еще не можем считаться парой… но мы сильно сблизились за последнее время.
– А у нее нет желания оказаться по эту сторону океана?
Я знал, что мама бывает резковата в своих суждениях. И уж конечно, ей не понравится, что у Бриджит есть ребенок от другого мужчины.
– Она не может переехать, – ответил я.
– Почему?
Я вздохнул, готовясь к худшему.
– У нее маленький сын.
Мама поморщилась.
– Ты встречаешься с женщиной, у которой уже есть ребенок? Она что, разведена?
– Нет. Ее муж разбился в автокатастрофе.
– Бедняжка, – сочувственно кивнул отец.
– И сколько лет твоей… подружке? – продолжала мама.
– Тридцать четыре.
– Получается, она на пять лет старше тебя?
– По сути, на четыре. Это не так уж и много.
– И ты общаешься с этим маленьким мальчиком?
– Конечно.
– Что ж, твой отъезд будет как нельзя кстати. Что хорошего, если он привяжется к тебе еще сильнее?
– Брендан – замечательный парнишка. Я буду только рад, если он, как ты говоришь, привяжется ко мне.
– Саймон, ну что за бред? Ты можешь выбрать практически любую женщину, которая тебе приглянется. Твоя семья здесь, в Лидсе. Неужели ты хочешь навсегда остаться в Штатах, чтобы воспитывать чужого ребенка? Разве ты не хочешь иметь собственных детей? Этой женщине почти тридцать пять – многовато, чтобы всерьез…
– Ее зовут Бриджит. К дьяволу «эта женщина».
Черт! Давненько я не ругался в присутствии родителей. Но маме удалось всерьез разозлить меня.
– Прости, ма. Я сорвался.
Мой отец занял более дипломатичную позицию.
– Похоже, сынок, ситуация не из легких, но я не сомневаюсь, что ты примешь в итоге правильное решение. Лично я на твоем месте сделал бы выбор в пользу работы.
На следующий день я решил встретиться с друзьями в лондонском баре.
За последнее время я успел отвыкнуть от таких мест, и теперь мне было как-то не по себе среди шумной толпы и ярких огней. Все это совсем не позволяло расслабиться.
Мне оставалось всего несколько дней, чтобы принять едва ли не самое важное решение в моей жизни. Какой бы путь я сейчас ни выбрал, ему предстояло на много лет вперед определить мою судьбу.
Из бара я ушел расстроенным. Домой мне идти не хотелось. Я знал, что мне не избежать разговора с родителями, которые никак не хотели понять мою дилемму.
Спустя час я оказался в аэропорту Хитроу. Я летел туда, где не был уже много лет, – просто потому, что не мог набраться мужества. Но я знал, что этой поездки не избежать, если я действительно хочу принять верное решение.
Родители Каллиопы давно продали дом у озера, в котором мы останавливались в ту пору, когда произошло несчастье с Блейком. В результате я выбрал маленькую гостиницу неподалеку.
Если верить легенде, в озере обитало чудовище, очень похожее на лох-несское. Но мне и без того хватало мрачных мыслей, чтобы думать еще и о местных монстрах.
Немного вздремнув после поездки, я отправился на озеро. Мне хотелось побыть там одному, а ближе к вечеру вылететь обратно в Лондон.
Усевшись на краю пирса, я взглянул на небо.
«Тебе, наверно, невдомек, с какой стати я тут появился? По-хорошему, мне стоило бы приехать гораздо раньше, но я никак не мог набраться мужества».
Я перевел дыхание и продолжил:
«Скорее всего, ты видишь все, что тут происходит. И мне всегда хотелось узнать, что ты думаешь о том пути, который я выбрал? Может, ты гордишься мной. А может, злишься на то, что я живу, в то время как ты давно умер».
В глазах у меня защипало, но я постарался сдержать слезы.
«В этом-то вся проблема, Блейк. В любой моей радости есть оттенок горечи, ведь я чувствую, что недостоин счастья. Уж лучше бы я умер тогда! По крайней мере, я мог бы удержать нас от катания на лодке. Я бы отдал все, чтобы только вернуть ту ночь, и ты, надеюсь, об этом знаешь».
По щекам у меня потекли слезы. В последний раз я так плакал на похоронах Блейка.
«Я пытался жить так, чтобы ты мог мною гордиться. Я старался помогать людям, спасать их жизни. Мне не удалось спасти тебя, зато я мог спасать других в память о тебе».
Я посидел еще немного, пытаясь справиться со слезами.
