Сердце у меня забилось чуть размеренней. Мне и в голову не пришло, что эта встреча могла иметь отношение к тому иску. Но почему тогда он ни словом не упомянул об этом? Более того, он прямо сказал, что весь день не выходил из дома.
– Ты солгал мне! – воскликнула я, вытирая нос рукавом. – Ты заявил, что все это время был дома.
Глаза у Саймона потемнели, взгляд стал непривычно пронзительным. Опустившись передо мной на колени, он положил руки мне на плечи.
– Прежде всего хочу заверить тебя, что между мной и этой женщиной ничего нет. Ее зовут Джина Дельмонико, и я впервые говорил с ней напрямую.
– Джина? – Сердце у меня болезненно сжалось. – Та самая женщина, что работала с Беном? Это она была в машине, когда Бен… когда он умер?
– Верно, – кивнул Саймон.
– Ничего не понимаю. Почему ты встречался с ней? В чем дело, Саймон?
Тяжело вздохнув, он на мгновение прикрыл глаза.
– Я не хотел говорить, потому что знал, что для тебя это станет настоящим ударом. Я не о нас с тобой, – быстро добавил он, заметив, как дрожат мои руки. – Речь не о наших отношениях. Речь о Бене.
– О Бене? Ничего не понимаю.
– В ходе расследования до меня вдруг дошло, что авария, которую мы обсуждаем, – это та самая, в которой погиб Бен. И в ночь, когда это случилось, я как раз работал в отделении скорой помощи. Ну а женщина, выдвинувшая иск против моей бывшей больницы, – Джина Дельмонико, пассажирка Бена. Мы с тобой не обсуждали ту аварию, и я даже не догадывался, что в машине с Беном был кто-то еще.
– Да, Джина работала вместе с Беном. В тот вечер они задержались на работе допоздна, и Бену пришлось везти ее домой, так как у Джины не завелась машина. Мне до сих пор стыдно, что я даже не позвонила ей, не спросила, как она себя чувствует. Но я была тогда в таком шоке… Я знаю, что она обращалась в больницу, но травмы, кажется, были не очень серьезными.
Саймон нахмурился, но ничего не сказал.
– Так ты поэтому солгал мне? Не хотел упоминать про Джину, чтобы я… чтобы мне снова не пришлось переживать из-за той аварии?
Мне хватило одного взгляда на Саймона, чтобы понять, что это не так. Похоже, он пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов.
– Саймон, – прошептала я, – что все это значит?
Он покачал головой, собираясь с духом.
– Прости, что мне приходится об этом говорить… У Джины с Беном был роман. Она признала это на слушаниях по ее иску.
Хоть я сидела, комната неожиданно закружилась передо мной, и я ухватилась за Саймона, чтобы не упасть. Он продолжал говорить, но я не слышала ни звука, словно оказалась под водой, где все было тихим и приглушенным. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова услышала его голос.
– У Джины есть дочь, ей три года. Сама она не считает, что это ребенок Бена, но твердой уверенности у нее нет.
Видимо, я так побледнела, что он снова замолчал.
– Бриджит! Дыши, детка. Дыши! Черт!
Когда я очнулась, на лбу у меня лежала мокрая тряпка, а перед глазами маячило испуганное лицо доктора Хога.
– Ну и напугала же ты меня!
– Что случилось?
Голова у меня кружилась, мысли не хотели выстраиваться в ряд.
Мой вопрос напугал Саймона еще сильнее.
– Только не говори, что забыла про наш разговор! Я не способен объяснять все по новой.
И тут я вспомнила.
Бен.
Джина.
Любовная связь.
Ребенок.
– Нет-нет, – поспешила я успокоить Саймона, – я все помню. Я что, потеряла сознание?
– Ну да. И напугала меня до смерти.
– Прости, – я виновато коснулась его щеки.
– Да ладно, не переживай. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?
Он взял мою руку и начал слушать пульс. Потом потрогал лоб, будто опасаясь, не температура ли у меня. Потом и вовсе начал похлопывать меня по рукам.
– Что ты делаешь?
– Проверяю, все ли в порядке.
– Я что, упала?
– Да нет. Я успел вовремя подхватить тебя.
– Что ты тогда пытаешься обнаружить?
Саймон озадаченно взглянул на меня. Похоже, только тут до него дошло, что действует он не вполне разумно.
– Да черт его знает, – покачал он головой.
Несмотря на весь трагизм ситуации, я невольно улыбнулась.
– Ты же знаешь, я предрасположена к обморокам. Не переживай, все в порядке.
– Уверена?
– На все сто.
Голова у меня все еще немного кружилась, но мне не хотелось понапрасну беспокоить Саймона. К тому же я должна была разобраться в этой истории с Беном.
– Саймон, я хочу знать все, что она сказала. Каждое слово, которое ты можешь припомнить.
– Бог ты мой! – Бриджит даже подскочила на кровати.
Было уже два ночи. Мы только-только улеглись после нашей нелегкой беседы. Я рассказал ей все, что знал. Было много криков и метаний по комнате – правда оказалась на редкость болезненной. Счастье еще, что она снова не потеряла сознание. Понемногу все утихло, и я уже начал думать, что она задремала.
– Что? Что такое? – Я тоже сел на кровати.
– Минет. Эта сучка делала ему минет.
Я успел поделиться с Бриджит этой новостью еще в то время, когда Бен был для меня безликим шофером и я не знал, что речь шла о ее муже. Жаль, что этот эпизод не стерся у нее из памяти.
– Прости. Честно говоря, я надеялся, что ты забудешь…
