Сказала и замерла, не понимая, откуда пришло это знание. Или сам темный бог поделился со мной в одну из наших встреч? В последнее время я ловила себя на мысли, что начинаю забывать некоторые вещи, которые видела, находясь две недели в беспамятстве.
— Существует некое пророчество, — неожиданно начал Даронн, подойдя к книжному стеллажу и сделав несколько пассов. – Будто трое избранных остановят многолетнюю войну богов…
Книги вспыхнули сложными рисунками арканов и погасли, открывая тайник, из которого Расго достал старый потертый свиток.
— Какая война, если Рангора давно лишил его сил? – я в удивлении приподняла брови.
— Негласная, — усмехнулся юноша. – Думаешь, Темный бог не вернется? Если бы это было так, то в мире не рождались наместники. Рано или поздно Рангор вернет себе трон и утраченный клинок.
Маг положил пожелтевшую от времени бумагу на стол и подозвал меня. Ведомая любопытством, я с интересом склонилась над древним везорийском манускриптом:
Дальше руны были смазаны временем, из-за чего удалось прочитать лишь урывками:
— К сожалению, восстановить утраченные руны невозможно, поэтому дальнейший смысл пророчества искажен, но это не меняет того, что семнадцать, девятнадцать и двадцать один год назад на свет появились трое избранных наместника. На это указывают многие факторы, в том числе и три вспыхнувших звезды, как сказано в самом пророчестве, за этим внимательно следит мой клан. Мы – потомки Арона, а я – его наместник на земле, задача нашего клана не дать темному богу возродиться.
— То есть, — кажется, я наконец-то начинала понимать, к чему клонит Расго, – ты сдашь меня не Ковену магов, а своей семье? Так, что ли?
И почему-то у меня даже сомнений не возникло, что я и есть наместник Рангора.
— Нет, Риддис, моему клану как раз не стоит знать о тебе. К слову, я сам понял, кто ты, только после нашего с тобой сражения. Догадки, касающиеся твоих волшебных нитей, которые оказались ничем иным, как могущественным артефактом, украденным Рангором, так бы и остались лишь догадками, но случившееся во время боя все перечеркнуло! Лэкорил, ты жива, понимаешь? Жива после моего клинка, так еще помимо всего на тебе печать Рангора.
Я стояла словно громом пораженная. У меня просто не укладывалось в голове, что этот серьезный, слегка восхищенный тон принадлежит Расго. Почему-то перед глазами всплывал образ наглого, напыщенного и самоуверенного мага, измывающегося над слабыми, который никак не хотел вписываться в нынешний образ.
— Какая печать?!
— Тьмы… — как само собою разумеющееся ответил парень. – Я как наместник и слуга Арона чувствую ее в тебе.
— В тебе ее не меньше.
— Она в каждом из нас, — невозмутимо согласился Даронн, — свет не может существовать без тьмы, как тьма не существует без света.
— Кому еще известно об этом пророчестве? – сдержанно поинтересовалась я, но дрожь в голосе все равно выдавала мое волнение. – И как оно оказалось у вас?
— Ковену магов, — огорошил меня Даронн. – Они уже больше двухсот лет, начиная со второй мировой войны, непрерывно ищут наместников и уничтожают всех, кто подходит под пророчество. Поэтому нельзя, чтобы они узнали о нас, как нельзя, чтобы и мой клан прознал о тебе.
— Я понимаю, почему уничтожают наместников Темного бога, но зачем Ковену магов убивать остальных?
— Потому что, если мы найдем третьего наместника и исполним пророчество, станем непобедимы, – с нехорошим блеском в глазах сообщил Расго. – Только мы сможем остановить противостояние богов, и только у нас есть возможность подчинить всех нашей воле…
— Так вот для чего ты мне все это показал!
Он хочет исполнить пророчество. В его духе. Только что значит «врата миров»? Что мы откроем? Может, не просто так Ковен магов против? Молчать не стала, взяла и озвучила все свои мысли.
— В том то и дело, никто не знает, что находится за вратами миров, но именно туда ушел Безымянный бог, когда покинул Везорий. В этом и заключается суть пророчества – мы сможем вернуть Безымянного бога, который, наконец, прекратит вражду собственных детей.
— Это ты все понял лишь по тес строчкам?
