— Норий?! – имя вырвалось само собой, стоило вспомнить, откуда он.
Почему я раньше не обратила внимания? Ведь Норий с везорийского переводится как проклятый! Но зачем? Дыхание сперло. Чего он добивался, занимаясь со мной? А чувства к Арисс? Задрожали руки. Неужели тоже игра? Что же, темный бог прав, мне действительно больно…
— Везде есть преданные мне, — довольно сообщил Рангор, — люди легко поддаются тьме, однако ты — другое дело. Ты сама – тьма, ашасси. И с каждой минутой, проведенной здесь, на шаг ближе к завершению возрождения. Задача Нория была в том, чтобы раскрыть твою силу, благодаря чему в нужный момент твое тело приняло тьму. Не противься, Лэкорил, — бог положил холодные ладони мне на плечи, — позволь боли предательства вести тебя, она сделает тебя сильнее, раскроет ту сущность, что в твоей душе.
Предательство. Оно поглощает, выворачивает наизнанку, вызывая лишь одно желание – отомстить! Встретиться лицом к лицу с тем, кому я так верила, и сказать все то, что было на душе. Злость. Обида. Непонимание. Тьма…
Вздрогнула. Этот голос!
Снова! Изумленно подняла взгляд на темного бога, понимая, что он ничего не слышал. Бабушкин голос?! Я убеждена, что это он, как и тогда, в школе. А точно ли ее? Моя непоколебимая уверенность почти сразу же иссякла. В свете последних событий я ничему не могу верить.
Не поддаваться. Я справлюсь! Я сильная! Вот только в памяти вновь и вновь всплывают вечера в кабинете мистера Горана, теплый чай, спокойствие, его бархатный голос, увлекающий меня в очередную легенду, и его уверенность в моих силах. Он ведь обещал, что будет рядом, что поддержит в любом начинании, даже если я решусь пойти против самих богов!
Неожиданно кулон на шее стал нагреваться, еще сильнее зарождая гнев. Я сжала его, намереваясь сорвать, когда за спиной бога открылась воронка портала, напоминая сказанные однажды мистером Гораном слова:
Темный бог, видимо, почувствовав чужой приход, напрягся, а затем, не оборачиваясь, хмуро произнес:
— Эгораннес? Надо же, не ожидал. Отдать хасашши? Смертной? Ты меня разочаровываешь!
— Как и вы меня, господин, — холодно ответил мой наставник. – Она еще не готова…
На какое-то мгновение я ощутила себя здесь лишней, отстраненно отмечая, что все правда. До последнего отказывалась верить, но теперь сомнений не осталось. Это действительно правда! Мистер Гора… нет, не так – Эгораннес! Вот его настоящее имя! Верный слуга темного бога, демон, существо Запретных островов. Глупо было надеяться, будто все сказанное ложь, будто происходящее – лишь представление с целью разбудить ту самую мифическую тьму. Как сказал темный бог – предательство изменит меня? Вот
Больно! В груди больно. И что-то мокрое по щекам. Слезы? Я плачу?! Почему? Ведь я давно должна была усвоить, что в этом мире не может быть друзей. Не может быть близких, никого, кроме моей семьи!
Рангор медленно обернулся к своему слуге:
— Ты не должен был приходить, хотя… — я уловила насмешку в медленном низком голосе бога. – Так даже лучше!
Мистер Горан быстро взглянул на меня и незаметно качнул головой. Но чувства… они сильнее меня. Вокруг темное марево. Оно окутывает тело, поднимаясь из глубин самой земли, берет в свои теплые объятия, и становится легче. Никому нельзя верить. Каждый преследует лишь собственные цели. Таков этот мир!
— Остановись, Кори!
Не слышу. Ничего не слышу. Боль заглушает, а тьма, словно желая успокоить, ласково касается лица и тихонько спрашивает:
— Хотела бы больше ничего не чувствовать?
— Да, — я не узнаю собственный голос.
— Стать сильной?
— Да.
— Прими меня!
С неимоверным усилием, превозмогая боль и действуя на одном упрямстве, попыталась взять контроль над собственным разумом, чтобы заставить тело обернуться. Но ничего не выходило. Это разозлило меня еще сильнее и одновременно вернуло былую уверенность. Я должна бороться до конца! Не сдамся тьме...
— Шорён?!
Не верю собственным глазам. Как? Мне удалось все-таки обернуться, и теперь я с удивлением смотрела на своего четверолапого друга.
— Хаканн? – кажется, сам бог удивлен не менее моего. – Гончие темного царства!
— Ваше творение, господин, — почтительно уточнил мистер Горан, но я отчетливо расслышала в голосе плохо скрываемую иронию, – и значит, единственные, кто может спокойно покинуть Темный лес.
