- Вставай! - Я запрыгала вокруг своей оси и замахала руками, словно отгоняя воображаемую стаю назойливых насекомых, на самом деле соображая что делать со всеми этими ужасными утренними сюрпризами-открытиями.
- Прости, что...- прохрипел он, взвившись вмиг на постели и энергично озираясь в поисках маньяков, убийц, грабителей... чего угодно, что могло бы меня так заставить орать с утра пораньше.
Моментально закрыла одной рукой себе глаза, а второй кинула в голого Богдана своим одеялом.
Потому что... потому что по утрам встает солнышко и к нему тянется все живое... если вы понимаете о чем я.
И тут же осознала собственную глупость. Стало мне как-то подозрительно прохладно.
Посмотрела вниз.
Да на мне из одежды была только фата и кружевная подвязка с розовым милым бантиком!
А еще похожие подвязки валялись повсюду на полу! Самые разные.
В шоке посмотрела на Богдана.
Тот с чисто мужским интересом рассматривал меня взглядом довольного кота, обожравшегося вдоволь сметаны.
- Ты права. Так ты мне еще больше нравишься.
Снова посмотрела на подвязки.
Он понял моё замешательство.
- Насколько помню, мне очень нравилось стягивать их с тебя зубами, начиная с внутренней части бедра.
Я мигом покраснела и схватила первую попавшуюся под руку вещь, чтобы прикрыться.
Ей оказалась белая рубашка Богдана. Лихо накинула ее на себя и, пока застегивала пуговицы и закатывала рукава, выпалила:
- Посмотри на свою правую руку.
- Зачем?
- Посмотри. Быстро!
Он нахмурился, но выполнил требуемое.
Стою. Жду. Притоптываю ногой в нетерпении, ожидая его реакции. Пускай скажет, что я всё нафантазировала. Пускай посмеется надо мной. Пускай как-нибудь решит эту проблему. Объяснит, раз уж помнит про хреновы подвязки.
Мужчина удобно устроился на кровати: одной рукой подпер голову, лежа на боку, одеялом прикрыл бедра едва-едва, другую руку вытянул перед собой.
Кольцо рассматривает.
- Оу. Вот это да.
И дальше снова замолчал. Рассматривает. Любуется, чтоб его!
Всплеснула глупо руками.
И всё? И все?!
Не выдержала тишины и решила высказать свои предположения на общий суд:
- Богдан, мы что... поженились вчера?
Закусила коготок нервно в ожидании.
Богдан зевнул, подтащил подушку повыше, улегся на нее, руки завел за голову и принялся с интересом меня изучать.
Лениво указал на мою руку, один из ногтей которой я грозилась сгрызть под корень.
- Смотри-ка. И у тебя кольцо. Да, похоже ты права. - он потер заспанные глаза, снова протяжно зевнул - Подробности я помню с трудом, если честно. Но, кажется, невеста была сногсшибательна, в великолепном платье, - меня начало мелко трясти, - С венком на голове, букетом в руках...
Прервала его ненужные откровения протяжным воющим звуком-всхлипом-рыком.
Богдан моргнул, а затем с абсолютно наивным выражением лица спросил:
- Ты не счастлива?
- И ты еще спрашиваешь?!!
Послала в него самый убийственный взгляд из всего имеющегося у меня арсенала, став похожей на призрак убитой в день свадьбы невесты, вся до дюйма «праведная расплата».
Эвтаназия, Воронцов, тик-так. Тебе конец.
Нет, в первую очередь виновата я сама, что ж тут кривить душой...
- Ну, моё присутствие никогда не доставляло тебе радости, напротив, я тебя злю, и...
- Богдан! - прервала я его на полуслове, ибо мысль, посетившая меня, была великолепна в своей возможности спасения. - Где наши паспорта? Там стоят печати?
- Эм... вот. - он указал мне посмотреть на журнальный столик у окна (кстати, где мы находимся?).
Я припустила в хромающем спринте к столу с такой скоростью, словно от знания зависела моя жизнь. Хотя, собственно, именно так оно и было.
Быстро нашла нужную страницу.
- Великолепно! - швырнула паспорт обратно. - Я теперь замужем!
Если бы у меня был хвост, я бы била им в раздражении из стороны в сторону об пол.
- Эй. Между прочим, я вчера отдал круглую сумму, чтобы нас расписали по-человечески и по закону. Почему ты не рада?
- Да ты... да я... да я тебя терпеть не могу! - с этими словами я швырнула в него какой-то тряпкой. Ловко увернулся. Еще и улыбнулся! - Сегодня же идем к тому, кто нас расписывал, не знаю, с кем ты там договаривался, и говорим, что всё это было ради смеха. Мы должны развестись! Срочно.
Да. Это мысль. Наверняка еще не успели занести нас в базу или еще куда. Определенно, так и поступим. И как я раньше об этом не подумала? Можно же развестись. В наше время это не проблема.
- Слав, а если всё это не ради смеха? - как-то уж слишком серьезно, честно и просто спросил Богдан.
Он. Не хочет. Разводиться?!
- Ну что ты несешь?! - взорвалась я тембром раненного медведя, - Ты шутил. Ты ж не думал жениться на мне!
И этот... этот... он... он улыбнулся в ответ! Шикарной улыбкой. Немного снисходительной - знаете, как идиотам иногда улыбаются, мол, ты тупенький, но это ничего, дело поправимо - но шикарной. От уха до уха!
- Много ты знаешь, госпожа Воронцова. Мирослава, жена моя, - меня мигом передернуло от этой отвратной должности, звучащей в исполнении этого голого мужчины рокочущим переливом, - Я люблю тебя. Я хочу тебя, - откровенно признался он. - И это больно. Правда я эту боль никогда бы ни на что не променял.
