Я с серьезным видом покивал. Меня на самом деле не слишком беспокоили грязные вещи или мусор, бессистемно разбросанный по дому. Вещи всегда можно было купить новые, еду заказать, а мусор распихать руками и ногами. По праздникам - может быть даже выбросить. В отличие от совершенного до мелочей дома Мирославы, мой являлся его полной противоположностью. Неудивительно, что девушке было так неуютно. У нее то как раз всё всегда лежало на своих местах, а у меня наоборот, никогда ничего невозможно было найти. Но в то время, пока она отдыхала в Барселоне и я жил тайно у нее, соблюдать чистоту и порядок мне, пожалуй, даже понравилось. А когда она прилетела раньше положенного срока, и мне пришлось после рабочего дня вернуться к себе, я с тоской оглядел разгром, творившейся в особняке, от которого успел уже отвыкнуть, но к которому вернулся, затем принял душ и лег спать.
Убраться? Нет, я не способен в принципе на подобные подвиги. Каждый раз начиная, я просто терялся, не зная с чего начать.
Добытое полотенце я забросил на плечо и уверенным шагом двинулся на выход из дома.
Через десять минут я плавал невозмутимо в бассейне, а Мирослава устроилась на шезлонге, с удовольствием подставив лицо под солнечные лучи. Но вскоре она поднялась и подошла к краю бассейна, мне пришлось подгрести к ней. Девушка, судя по всему, собиралась поговорить.
- Кстати, я до сих пор не знаю, кем ты работаешь, - может мне показалось, но она явно не это хотела спросить.
- В строительной фирме.
- Кем?
Нырнул. Вынырнул, выплюнув фонтанчик воды изо рта.
- Крупным подрядчиком, - туманно ответил я, вытирая с глаз воду и убирая мокрые волосы назад.
Не совсем ложь, но и не правда.
Она замолчала, обдумывая полученную информацию, но вскоре снова заговорила:
- Разве тебе в штанах удобно плавать?
Ухмыльнулся.
- Не хочу тебя смущать.
Она что-то пробурчала про то, что мог бы тогда и майку накинуть.
С минуту мы молча смотрели друг на друга, пока она первая не разорвала зрительный контакт и не обхватила в защитном жесте себя руками.
- Думаю, мне пора. Во сколько встретимся сегодня, чтобы съездить к тому человеку, который нас регистрировал?
Я молчал.
- Скажи мне, Мирослава, что ты решила по поводу того месяца, за который могла бы узнать меня? Ты дашь нам его?
- Нам?
- Да, нам. - и, немного подумав, игриво добавил, - У меня столько скрытых достоинств. Ты могла бы их обнажить, нужно лишь время.
- Ты на меня давишь. Разве никто не говорил тебе, что женщины терпеть не могут, когда на них давят? Один из трех грехов с точки зрения женщины. Но очень по-мужски.
Я знал, что давлю на нее, но ничего не мог с собой поделать.
- Помоги мне подняться.
- Подняться?
- Да. Дай руку.
Она с подозрением покосилась на протянутую мной ладонь, но всё-таки решилась и подала свою навстречу.
Я ухватился за нее и, подпрыгнув, легко выбрался из бассейна на край бортика.
Встал.
Капли воды стекали с меня.
Руки мы так и не расцепили, Мирослава не уступила мне место, а я не отошел от нее.
Наоборот. Воспользовался ситуацией и прижал к себе. Обхватил девушку за талию руками.
Мы так и стояли на краю бортика, крепко прижавшись друг к другу.
- Давай расстанемся? Прошу, - прошептала она неуверенно.
- Бессердечная,- улыбнулся я одними глазами.
- Давай разведемся.
- Я тебе сейчас нос откушу, - по-доброму улыбнулся я.
- Давай разойдёмся, - я чувствовал, как Мирослава сдается. Медленно, но ее ледяная стена таяла под моим напором. Видимо, что-то внутри нее откликалось на меня и не всё так плохо на самом деле в отношениях между нами, как она стремилась показать.
- Я зашью твой рот! - шутливо пригрозил в ответ и я сделал то, чего мне внезапно, спонтанно, но непреодолимо захотелось.
Я отклонился спиной назад, и мы рухнули в воду, всё также крепко прижатые друг к другу. Вода мягко приняла нас в свои объятия. В ушах заложило.
Мирослава даже не успела удивиться, как уже вовсю ругалась и отплевывалась, отгребая от меня подальше, а я хохотал. Заливисто и громко.
- Богдан, клянусь, я убью тебя... Черт! Чтоб ты провалился! - Она повернулась и... с озорной улыбкой стала брызгать на меня водой, яростно размахивая руками!
- Поверить не могу, что ты это сделал... Прекрати смеяться, ты идиот! Это не смешно!
Фыркая от смеха, я схватил Мирославу и принялся целовать везде, куда только мог дотянуться - лицо, ухо, шею. Она с негодованием боролась, но мои руки были слишком сильными, а ладони - повсюду. Она как будто вступила в рукопашный бой с осьминогом.
- Ты такая милая, - прошептал я. - Как маленькая промокшая кошечка. Дорогая, не трать силы, под водой нельзя ударить больно.
Пока я играл, а она боролась, мы переместились на глубину, и по ее испуганному взгляду я понял, что дно для нее вдруг пропало.
Бессознательно она схватилась за меня.
- Слишком глубоко.
- Я держу тебя. - Я все еще стоял, одной рукой обнимая ее за бедра. Моя игривость отчасти сменилась беспокойством. - Ты умеешь плавать?
- Неплохо было бы спросить, прежде чем затягивать сюда, - раздраженно ответила она. - Да, я умею плавать, но плохо, и не люблю плавать на большой глубине.
