— На вокзал. — Скоро поезд, — ответила я пряча замёрзшие руки в карман.
Молодой человек, странно хмыкнул.
— Сегодня нечётное число, а у нас поезда по чётным ходят.
Я не могла поверить в то, что услышала. Моя последняя надежда расстворилась в словах незнакомца. Когда молодой человек похлопал меня по плечу, я опомнилась.
— Эй, девушка, вам плохо? — озабочено спросил он.
— Нет, всё нормально, — прошептала я.
— Сама сможешь дойти?
— Да, конечно.
— Ну, тогда я пойду, а то меня пацаны заждались?
Я молча кивнула.
Незнакомец ушёл, а хруст снега из-под его ботинок ещё долгое время разрезал ночную тишину.
Куда податься посреди глубокой ночи, в посёлке где нет ни одного знакомого, я не знала. Решение вернуться на квартиру показалось самым подходящим вариантом.
Когда я зашла в квартиру, Сергей по- прежнему спал. Уставшая и разбитая, я разделась и легла в зале на диван. Сон накатился внезапной волной, укрыв меня своим тёплым одеялом.
Я подняла голову и поняла, что спала.
Сергей сидел рядом, гладил мои волосы и с интересом рассматривал меня.
— Привет, — улыбнулся он.
Я отвернулась к стене.
— Таня, ты на меня за вчерашнее в обиде?
— А как ты думаешь?
— Я не мог позволить обидеть мою любимую женщину.
— Можешь не оправдываться, я всё видела.
— Тогда, ты должна понять, что я был прав.
— Это не оправдание. — Ты избил человека до полусмерти, а потом выстрелил в него из пушки. Я не просила тебя об этом.
Сергей глубоко вздохнул, затем нагнулся и поцеловав мои волосы прошептал:
— Прости, не сдержался. — Когда увидел, как он тебя швырнул, в голове будто переклинило. Прости, моя девочка, я очень тебя люблю.
Он говорил с такой нежностью, что моё сердце разрывалось от боли. Я молча глотала солёные слёзы, и думала о том, какой он подлец. Моя душа сжалась в маленький комочек и дрожала от обиды и лжи. До меня никак не могло дойти: о какой любви он сейчас говорит, когда ещё вчера признался в своей наглой лжи. Зачем ему всё это? И мне тоже?
— Сергей, ты стрелял в человека, а до этого уверял, что это не твоё оружие. Но ты стрелял.
— Таня, я не стрелял.
— Как?!
— Я никогда не был мокрушником.
— Тогда кто?
— Я не знаю.
Повисла тишина. Вдруг Сергей сгрёб меня в охапку, прижал к себе и тихо спросил:
— Когда я тебя ещё увижу?
— Не спрашивай меня сейчас ни о чём.
— Нет. Ты меня не поняла. Я хочу видеть тебя каждый день.
— Ты хочешь, чтобы я таскалась сюда и возила тебе передачки?
— Послушай, не надо казаться такой стервой. Ты совсем не такая. Я хорошо узнал тебя за эти два дня. Я люблю тебя и хочу видеть всегда.
— А по-моему тема любви, для нас уже закрыта навсегда. Вчера ты ясно дал понять, что я всего лишь чемодан для передачек. А сегодня кричишь о своей любви. Скажи, как тебя понимать?
— Всё, что я говорил вчера, правда и я не отказываюсь от своих слов. Но зэки, те же люди, и у меня есть душа и сердце. У нас западло, признаваться в любви своей женщине, тем более заочнице. Меня не поймут.
Признаться, я не верила ни одному слову, а если честно, то моя душа разорвалась на две половинки. Мне ужасно хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать всего этого.
— Я не знаю ….
— Таня, я тебя не тороплю. Подумай.
Я ничего не ответила.
Неожиданный стук в двери заставил меня вздрогнуть.
— Кто это? — испугалась я.
Сергей опустил голову и тихо сказал:
— Это за мной.
— Кто?!
— Менты.
Когда Сергей поднял на меня глаза, я поняла, что на этот раз он не вернётся. Боль и отчаяние било через край, надрывая последние уцелевшие капли души. Комок горечи подкатил к горлу, не давая вздохнуть. И вдруг боль выплеснулась наружу, я зарыдала.
Сергей приподнял мой подбородок, вытер слёзы и с жадностью впился в мои губы. Мы слились в поцелуе. Его руки были тёплыми, а губы мягкими. Каждое прикосновение добавляло жару огню, который разгорался во мне, как костёр на парковой площади. Это была дикая и прощальная страсть, двух несчастных по воле судьбы людей.
Оглушительный крик за дверью, оборвал нашу прощальную песню.
— Полянский открывай! Я сейчас ломать дверь начну! — надрывался голос.
Сергей резко отстранился.
— Мне надо идти.
Я вцепилась в него мёртвой хваткой и припав к его груди зарыдала.
— Таня, они сейчас дверь взломают, — сказал он, освобождая себя от моего плена.
— Иди…..
Сергей ушёл, но в дверях остановился и сказал:
— Уезжай. Только сегодня пообещай, что не выйдешь из квартиры и никому не откроешь дверь? Запомни — никому! И помни, я тебя очень люблю!!!!! Очень, слышишь!!!!!!
Последние слова донеслись до меня, словно сквозь вату. Когда за ним захлопнулась дверь, я упала головой на подушку и зарыдала взахлёб.
