— Спасибо за откровенность. Ты подумала, а ляпнула не обдумав. Знаешь, я такого мнения: иногда лучше соврать, чем городить всякую чушь.
Я опустила голову и пожала плечами.
После того, как Карина обработала мне порез, мы уединились на кухне. Карина всё ещё дулась, пытаясь как можно глубже спрятать обиду. Сейчас мы почти молча сидели за кружкой кофе, и думали каждая о своём. Иногда я бросала взгляд на подругу. Её лицо было бледным и выражало тревогу. Я понимала, душевное состояние Карины находилось в отчаяние. Однако и мне легче не становилось. Меня беспокоили угрызения совести, по поводу того, что как я могла осмелиться оговорить Карину.
Наконец Карина заговорила первой. На её лице даже проскользнула улыбка.
— Танька, ну почему ты не от мира сего?
Я встрепенулась, вырванная вопросом подруги из мира грёз и вопросительно уставилась на подругу.
— Ты на себя когда в последний раз в зеркало смотрела?
— Утром.
Карина рассмеялась, притянула к себе пепельницу и закурила.
— А ты сейчас посмотри. Мина у тебя будто на похороны приехала.
Расскажи лучше, как всё прошло с Полянским?
При упоминании о Сергее, сердце радостно всколыхнулось. Лёгкий трепет словно майский ветерок пробежался внутри. Я закурила, мечтательно закрыла глаза и опьянённая своим внутренним счастьем произнесла:
— Каринка, сегодня я почувствовала себя счастливой. По-настоящему, понимаешь? Мне почему-то плакать хочется.
— Я тебя не понимаю. Тут радоваться нужно.
— Да мне плакать от счастья хочется. Карина ну чего ты такая не романтичная?
— Я нормальная, здравомыслящяя женщина. Всегда и во всём стараюсь быть рациональной. Ну, подумаешь мужик хорошо удовлетворил, плюс парочку комплиментов отвесил. Так это им по статусу положено. Таково их предназначение.
Слова подруги эхом отдавались в моей голове, я продолжала прибывать в состоянии чудесной эйфории.
— Я и представить не могла особенно в последнее время, что кто-нибудь способен ради меня на какой-то поступок. Это восхитительно.
Даже боюсь сказать что чувствую.
Карина пожала плечами и хихикнула.
— Знаю подруга что ты чувствуешь. Ты — влюбилась, — махнула рукой Карина, и увидев бутылку вина, предложила:
— За это просто сам Бог не против был бы выпить, — торжественно произнесла она разливая по фужерам вино.
При виде красной рубиновой жидкости, я сморщилась. Сколько было выпито за эти дни. Не жизнь, а сплошной праздник!
Мы опустошили фужеры. Пока Карина убирала со стола, я подумала: А ведь в Карининых словах есть доля истины. Скорее всего признаться себе гораздо сложнее, но когда эмоции захлёстывают через край, трудно их скрыть от людей. Все мои мысли сейчас были заняты Сергеем. Этот мужчина сумел внести свежую струю в мою жизнь и принёс радость. Вчерашние слёзы и вчерашние беды рядом с ним становятся ничтожными. Мне не хотелось терять этого человека. Мне казалось, что без него меня ждёт пропасть. Всё налаживается: солнце светит по летнему, жизнь преподносит восхитительные сюрпризы. А главное есть человек, которому я небезразлична и который рядом. Только он помог мне почувствовать себя желанной и любимой. Я была настолько счастлива и безумна, что хотелось поделиться со всем миром этим хрупким и зыбким счастьем. В этот момент, когда земля уходит из-под ног, когда ощущение крыльев за спиной не являются мечтой, а вполне реальностью, мне так хотелось поверить Сергею, но я боялась. Где-то в отдалённых уголках моего разума, сохранялось чувства страха, оно не забывало напоминать о том, что этот человек — зэк. А,как всем известно зэки ненадёжные и хитрые люди. Почему судьба выбрала для меня такой каверзный и сложный путь к счастью? Это какая-то игра подаренная мне судьбой, а такие сюрпризы заканчиваются болью. И ПОЧЕМУ БОГ ТАК НЕСПРАВЕДЛИВ? ОДНИМ С ПЕЛЁНОК ВЕЗЁТ ПО ЖИЗНИ. А ДРУГИЕ ВСЮ ЖИЗНЬ МЫКАЮТСЯ КАРАБКАЯСЬ ПО ЖИЗНИ ТЕРНИСТЫМИ ПУТЯМИ, ЧТОБЫ ЗАВОЕВАТЬ СВОЁ МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ…….
— Президент выпустил указ об амнистии заключённых. Под амнистию попадают следующие категории: экономические, политические и получившие первый срок за не особо тяжкие преступления, — нараспев произносил ведущий телепрограммы.
Я оторвалась от процесса приготовления ужина чтобы взглянуть на экран. Раздался щелчок и голубой экран погас.
— Вот чёрт! — выругалась я, и выдернула шнур из розетки.
Через несколько секунд я вновь вставила вилку в розетку, но изображение не появилось. Дома случались такие ситуации. Пару раз дело было в шнуре, а в остальных случаях вина телевизионщиков. Поэтому я осмотрела шнур, но никаких признаков повреждения не обнаружила. Изоляция почти в идеальном состоянии, вилка тоже в полном порядке. Кроме огромного количества пыли, ничего….. Как вдруг мои глаза наткнулись на белый конверт. Разумеется женское любопытство взяло вверх. Открыв его я обнаружила аккуратно сложенный тетрадный лист. Развернула. И вот, что предстало перед моим взором:
