Когда до столкновения оставались считаные мгновения, произошло необъяснимое. На палубу баржи высыпали люди, вооруженные баграми, но вместо того чтобы препятствовать сближению, они, уцепившись крюками за борт, начали подтягивать катер к себе. Я услышал усиленную мегафоном команду «На абордаж!» и увидел, как эти люди стали перескакивать на борт катера, хватать гринписовцев и срывать с них «наглядную агитацию» – футболки и кепки, на которых были написаны призывы и лозунги. Все это походило на съемку дешевого боевика про современных пиратов, но болельщица, сидящая в воде рядом со мной, была другого мнения.
– Подлый предатель! – заорала вдруг она, толкая меня так, что я едва не выпустил круг. – Это ты все подстроил! Ты предупредил охрану об акции! Из-за тебя ребята попались!
Это было просто ошеломляюще несправедливо! От растерянности я даже не знал, что и сказать, но ее рядом со мной уже не было: оторвавшись от круга, разъяренная фурия поплыла к барже и катеру.
– Эй, постой! – крикнул я, но она не оборачивалась. – Вернись!
Я тоже начал грести – одной рукой и ногами, но получалось очень медленно, и расстояние между нами увеличивалось.
– Дура! – кричал я ей вслед. – Ты же сама все рассказала у нас на юбилее! Неужели не помнишь? И дату назвала, и место, и время! И нечего сваливать на меня!
Не отвечая, она гребла все сильнее.
– Ах так? Не хочешь меня слушать? Ну тогда я не отвечаю за последствия!
Отпускать круг было страшно, но другого выхода я не видел…
Вода вокруг стала гораздо холоднее. Тряпка промокла, отяжелела и потянула ко дну. И лежать бы мне под водой у родного завода, если бы чемпионка по плаванию вдруг не опомнилась и не повернула обратно. Последнее, что я слышал перед тем как захлебнуться, – ее оглушающую брань. В себя я пришел под дикие вопли:
– Как же мне надоело тебя спасать!!!
– А я и не прошу! – твердо заявил я, булькнув остатками воды во рту. – Ты берешь свои слова обратно?
Я висел на круге и все хотел понять: черные точки плывут по небу или у меня в глазах?
– Какие именно? – спросила она.
– О том, что я – шпион.
– Хорошо, ты не шпион, – согласилась она. – А просто редкий кретин.
– То-то же! – Я хотел было вздохнуть, но тут над ухом раздался такой визг, что я едва не оглох.
– Прекратите! – вопила моя спасительница. – Немедленно перестаньте их бить! Вы не имеете права! Я милицию вызову!
– Нельзя ли потише?! – взмолился я. – Выключи сирену!
Вместо ответа она дернула меня, повернув лицом к замершим на воде судам.
– Посмотри, что делают твои цепные псы! Они избивают моих ребят!
И действительно, пока я тонул, а потом боролся за жизнь, ситуация на поле боя резко изменилась. Надежды на мирный исход акции рухнули. Охранники, согнав безоружных гринписовцев на баржу, хладнокровно избивали всех, включая девчонок. Парней в камуфляже не останавливали даже камеры журналистов – лодка и вертолет продолжали кружить рядом с местом схватки. Зрелище омерзительное: охранников было гораздо больше, все – тренированные, накачанные малые, ведь Боб отбирает в свою команду ребят, прошедших специальную подготовку. Это переходило всякие границы! Телохранитель явно переусердствовал в выполнении приказа отца – я не слышал, чтобы родитель позволял рукоприкладство.
– Что же это? – в отчаянии вскричала моя спутница. – Боже мой, что делать? Ты, олух несчастный, это ты во всем виноват! Придумай что-нибудь!
– Не ори! – Я зачерпнул воды и плеснул ей в лицо. – Успокоилась? Тогда помогай мне грести!
– Ч-что? – остолбенело переспросила она, мгновенно утихнув. – Что мне надо делать?
– Хочешь помочь своим друзьям? Тогда греби, дура, греби!
Мы принялись грести руками и болтать ногами – круг поплыл. Сначала медленно, потом все быстрее. Мы трудились молча и довольно слаженно – вскоре уже можно было слышать крики охранников и стоны избиваемых. Тогда я, приподнявшись, насколько это было возможно, изо всех сил гаркнул:
– Боб! Свирский! Прекрати это, немедленно!
Мое появление вызвало некоторое замешательство в рядах охранников – они оставили гринписовцев и теперь столпились на палубе, показывая на меня пальцами и дико гогоча.
– Саня, друг! Ты ли это? – От толпы в серо-зеленом камуфляже отделилась плотная фигура. – Греби сюда, чудила! А мы думали, эти подонки утопили тебя!
Нам бросили трос, подтянули к борту и втащили на баржу, где мокрая тога спасла меня от жарких объятий Свирского.
– Вы посмотрите на него, а? – «хрюкнул» мой приятель, весело потирая пухлые ручки. – Мы тут паримся, отстаиваем его собственность, а он с девочкой развлекается! Ну хитер, ну бестия! Видела бы Милена…
– А она как раз и видит! – Один из охранников выступил вперед, сдернул фуражку – по плечам рассыпались рыжие волосы. – Твой отец попросил присмотреть за тобой. Как видно, не напрасно!
Милена обернулась к толпе гринписовцев, среди которых уже мелькало красное пятно «Гуччи», и приказала:
– Всех связать и запереть в трюм! А эти тряпки – в воду! – Она пнула ногой кучу рваных футболок и кепок.
– Ай-ай-ай! – покачал головой Боб. – Деточка, разве можно засорять окружающую среду таким мусором?
