- Мистер Драко Малфой. За совершенные преступления вы приговариваетесь к жизни среди магглов. У вас будет изъята ваша волшебная палочка, вы не имеете отныне права колдовать и посещать магический мир. За этим будет вестись строгий контроль. Вы также не имеете права связываться с кем-либо при помощи магических средств, даже с помощью сов. Что может быть хуже смерти? Это.
========== Пролог. ==========
Волан-де-Морт уничтожен. Не вернётся никогда. Слава Гарри Поттеру!
Как и много лет назад, волшебный мир праздновал победу, теперь уже окончательную и бесповоротную. Те волшебники, которые умудрились выжить в Великой Магической Войне, коих было совсем не много, праздновали уже третий день после несущего надежду объявления от Министра Магии: «Темный Лорд пал». Не хотелось знать как, когда, почему, важны были лишь эти три слова, которые начинали отсчёт для новой, спокойной, лучшей жизни.
Не всем, однако, смерть Волан-де-Морта принесла облегчение. Была небольшая кучка магов, для которых это тоже означало новую жизнь, без унизительного подчинения, без ощущения себя презренным рабом. Однако эта смерть несла с собой возмездие со стороны волшебного общества за все те деяния, в которые их втянул Волан-де-Морт. Все эти три дня, практически без перерывов, шли суды над Пожирателями Смерти. Большинству была уготована камера в Азкабане, некоторым, особо приближенным, светил Поцелуй Дементора.
Сидя на холодном каменном полу в подземелье Министерства Магии, Драко Малфой невидящим взглядом смотрел в стену. В этот самый момент шёл суд над его отцом, Люциусом Малфоем, в приговоре которому слизеринский принц не сомневался. Какие тут могут быть сомнения? Их Мэнор использовался в качестве штаба Темного Лорда на протяжении всей войны, Люциус всегда был его правой рукой, он убил столько людей, что, даже по мнению самого Драко, не заслуживал меньшего, чем Поцелуй. Откровенно говоря, его отец был тем ещё говнюком, но он был его отцом. Несмотря ни на что, Драко любил его, а им даже не дали попрощаться.
О приговоре для Нарциссы он уже знал. Она будет сослана в Норвегию, подвергнувшись заклятию Обливиэйт. Ей был дан шанс на новую, нормальную жизнь за то, что она не выдала Поттера и поспособствовала его победе.
Чертов святой Поттер. Лучше бы он сдох тогда, в Запретном Лесу. Все из-за него.
Драко бессильно ударил по холодной стене. Он остался совсем один, без родителей, без друзей, без поддержки. Одиночество холодными щупальцами вползало в грудную клетку и грубо сдавливало ее, не давая сделать ни вдоха. Оставалось надеяться, что суд будет милосерден, и его просто убьют. В этом мире для Драко больше не было места. В Хогвартс он вернуться не сможет, не после покушения на Дамблдора. Да и те, кого он раньше называл если не друзьями, то союзниками – Забини, Нотт, Гойл – вряд ли обрадуются его возвращению. В конце концов, их семьи держали нейтралитет, не вступая ни в чью армию, а он позволил себе подвергнуть их жизни опасности, впустив Пожирателей в Хогвартс. Дома больше нет – Малфой-Мэнор оцеплен мракоборцами, которые глупо пытаются соорудить из поместья ловушку для оставшихся в бегах сторонников Темного Лорда. У него нет никого и ничего.
Глубоко уйдя в себя, юноша не заметил, как в камеру зашёл мужчина в форме аврора.
- Мистер Драко Малфой, прошу за мной.
Драко медленно поднял взгляд и с ненавистью уставился на работника Министерства.
- Надо же, - язвительно усмехнулся Малфой. - Поведут на смерть со свитой.
- Не стоит грубить, мистер Малфой. Вам это не облегчит участь, - равнодушно отметил аврор и повторил: - Вставайте. Сейчас будет слушаться ваше дело.
Ещё раз ухмыльнувшись, Драко неспешно поднялся, отряхнул одежду и твёрдой походкой вышел из камеры.
Стук каблуков эхом раздавался по коридорам Министерства, когда Малфой шёл на суд, окружённый тремя аврорами. Разумно с их стороны приставить столько охраны, мало ли чего можно было ожидать от человека, которому нечего терять.
Они уже завернули в коридор, в конце которого виднелась дверь, ведущая в зал суда. Драко не чувствовал страха, беспокойства, надежды - он не чувствовал ничего. Внутри было так же пусто, как в голове у Уизли. Драко улыбнулся уголком рта такому сравнению, но тут же улыбка сползла с его лица. Дверь в конце коридора открылась, и оттуда вывели…его отца. Сердце дрогнуло. Они не виделись всего три дня, но, ей-Мерлин, Люциус выглядел на десять лет старше. Их взгляды встретились, холодные, равнодушные, высокомерные. Фирменные взгляды семьи Малфой.
- Сын, - бросил Люциус, когда они поравнялись. Авроры, не сговариваясь, остановились и дали отцу с сыном такие нужные секунды для прощания.
- Отец, - выдавил Драко, не веря, что видит его в последний раз. - Что они сказали?
- Поцелуй, - отрывисто сказал Люциус. - Сын, - повторил он. - Помни - я всегда буду гордиться тобой. К чему бы тебя не приговорили, встреть это с достоинством и мужеством. И прости меня за все.
Лицо Драко оставалось таким же беспристрастным, как и всегда, но внутри уже бушевали такие эмоции, что он невольно заскучал по ощущению пустоты в груди.
- Хорошо, отец. Прощай.
