Я всегда мечтал иметь домашних животных, но родители почему-то никогда их не заводили. У нас довольно долгое время жили только некоторые птицы, в особенности волнистые попугайчики. Я с большим удовольствием ухаживал за ними. Очень любил, когда они летали по квартире, а мы пытались ловить их, чтобы вернуть обратно в клетку. В летнее время клетку с попугаями мы всегда держали на улице, закрепляя её за окно. Попугаям было раздолье, они общались с воробьями, ласточками и другими обитателями двора. Случалось так, что когда папа менял им воду и открывал для этого клетку, кто-то из них вылетал на волю, и мы всей детворой бегали по улице, пытаясь поймать попугая, но это было уже невозможно.
Так как собак или кошек у нас не было, то я находил себе хвостатых друзей на улице. Одно время у меня был очень хороший «друг» пёс-дворняга по кличке Шарик. Он жил по соседству в частном доме и всегда прибегал на мой клич. Он очень любил меня, ведь я скормил ему не один килограмм настоящей докторской колбасы, так что Шарик был моим лучшим уличным другом. Но не всегда и не со всем животным миром я так хорошо ладил, порой я был жесток. Я не очень любил кошек и мог издеваться над ними, привязывая к их хвосту консервную банку, после чего отпускал на волю. Я подкармливал голубей, но одновременно мог стрелять в них из лука.
Не могу сказать, что моя детская жизнь была всегда радостной и спокойной. Ни для кого не секрет, что домашнее пьянство очень распространено в нашей стране. Не обошло это стороной и нашу семью. Папа мой был не прочь выпить после трудового дня, и я очень переживал, когда он задерживался с работы и приходил домой пьяным. Хотя в таком состоянии папа был всегда спокойным и тихим и быстро засыпал. Я в это время превращался в разведчика, обыскивал все его тайники и находил спрятанную им бутылку со спиртным. Когда мама возвращалась с работы, я сразу показывал ей этот тайник, после чего она выливала содержимое бутылки в раковину. Несмотря на это, я всегда уважал своего папу, любил быть с ним. Большим удовольствием было для меня, прижавшись к нему, смотреть вместе телевизор. Папа очень любил готовить. Порой у него получались очень оригинальные блюда, которыми он с удовольствием и радостью угощал всех нас. Впоследствии я и в себе открыл кулинарные способности и до сих пор с любовью занимаюсь приготовлением пищи. У меня осталось много разнообразных воспоминаний тех лет. Но сейчас хочу вспомнить один из вечеров, когда мы были дома с папой одни. Мне было тогда 4 или 5 лет. Мы сидели на кухне, я качался на его ноге и мы болтали. И во время нашей беседы папа рассказал, что все люди умирают, кто-то раньше, кто-то позже. Эта новость была шокирующей для меня. Я не мог в это поверить, я думал, что папа и мама всегда будут у меня. После этого разговора с папой я долго плакал. И впечатление от этого вечера у меня сохранилось на всю жизнь.
Наступило школьное время. Моя школа располагалась совсем рядом с домом, путь до неё занимал буквально минуту. Благодаря этому я мог дольше спать утром, а на перемене сбегать домой за каким-нибудь забытым учебником или тетрадью. Как и все, в начальных классах я был принят в октябрята. Нам всем торжественно вручили по значку, имеющему форму красной звезды, в середине которого было изображение лица маленького Владимира Ленина. Мы были обязаны носить этот значок всегда на лацкане своей школьной формы. Все ученики, как младших, так и старших классов, были одеты в одинаковую форму. Через несколько лет мы все должны были стать пионерами, это была следующая ступень коммунистического воспитания. Принятие в пионеры происходило всегда в торжественной обстановке. Пионерами мы становились не сразу все, а по очереди. Сначала в пионеры принимали тех ребят, которые отличались лучшим поведением и учёбой. При этом их возили в Москву, и они обязательно посещали мавзолей, где лежит мумия вождя коммунистов Ленина. Обычно было три очереди приема в пионеры. Я вступил в пионеры во вторую или третью очередь, но всё равно это происходило в Москве, на Красной площади, только для нас в Музее революции.
