Марику напоили сонным молоком. Лекарям предстояло собирать её ноги, словно мозаику, и они настоятельно не советовали с этим тянуть. Слышащая пыталась сопротивляться, ссылаясь на то, что ещё может понадобиться Дисе, право на командование которой запросто могли оспорить те самые «серьёзные дядьки», которыми ей предстояло руководить теперь, но её страхи развеяла прибежавшая с посланием Айри. Я так и не узнала, что и как Диса сказала своим новоявленным подчинённым, но юная крокодилица заверила: её сестру признали, а она немедленно принялась за дело.
Именно тогда я вдруг поняла, как сильно устала. Не в силах больше стоять на ногах, я отковыляла в сторону и тяжело осела у палатки. Меня никто не искал, и я сидела, прикрыв глаза, и не думала ни о чём. А потом проснулась.
Вокруг царила странная тишина. Не слышались звуки битвы, стихло пение магов. Окружающая меня ночь казалась ночью самой обычной, но такой не могло быть ни в случае победы, ни в случае поражения. Волнуясь, я отправилась бродить по спящему лагерю, ища того, кто мог бы дать мне ответы, и нашла Рию.
Шиикара сидела у костра, ковыряясь в нём палкой. Другие не спавшие валмиранцы собрались группой в стороне от неё, и Рия не спешила к ним присоединиться.
— Что случилось? — Я осторожно присела рядом.
— Всех отправили отдыхать.
Я удивлённо вскинула уши.
— А что враги?
— Тоже отступили. Они устали не меньше, чем мы.
Я понимающе кивнула. Диса знала, что наша цель — не победа, клан должен был лишь протянуть до подмоги. До следующего вечера. Но понимала ли она, что один перешедший черту маг может испортить всё?
Последние слова я, сама того не поняв, произнесла вслух, и Рия пожала плечами.
— Там стоят дозоры, они отловят всех диверсантов. Как ты?
Я удивлённо моргнула: думать о себе я забыла.
— Немного поспала. Кажется, стало лучше.
— Я тоже. — Шиикара не отрываясь смотрела в огонь. — Но я не хочу возвращаться туда.
Едва ли этого хоть кто-нибудь хотел. Тоскливо вздохнув, я тоже уставилась на беззаботно пляшущие языки пламени и молча разглядывала их, пока мне не начали мерещиться пляшущие лисята.
— Где Диса? — как-то устало и безразлично спросила я, и Рия ответила тем же тоном:
— Ставка командования всё там же, на стыке стен.
Я удивилась.
— Они вернулись?
— Они, кажется, и не уходили.
Они уходили, я видела это, я была там. Я помогла унести пострадавшую на том же месте, где получил смертельную рану Рандольф Дубовый, Марику, но Диса так и не сочла нужным покинуть удобное для наблюдения за боем место.
— Пойду проведаю её.
— Думаешь, это будет уместно? — Всё так же глядя на огонь, Рия склонила голову на бок. — Она тут главная теперь.
— Вот и проверю, — решила я, поднимаясь на ноги.
Военачальница или императрица, Диса была моей подругой. «Её зверь сменился, — подло прозвучал в голове голос Кииры. — Она теперь другой человек». «Изыди и не рассказывай мне о переменах», — зло подумала я в ответ. Богиня замолчала и мне почему-то показалось, что она обиделась, что разозлило меня ещё больше. Боги играли нашими судьбами, и я никак не могла понять, кем были мы в этой игре: безвольными куклами или порабощёнными носителями собственной воли. К моему удивлению, именно об этом заговорила Диса, когда я поднялась к ней на стену. Командующие тоже отдыхали, и только арбалетчики пристально вглядывались в ночную тьму, в том числе и наверх. Обожжённый камень там, где падали зажигательные снаряды, и поглотившая Марику дыра никуда не делись, но Диса, казалось, забыла об этом. Мы сели в стороне ото всех, чтобы поговорить.
— Киира когда-нибудь рассказывала тебе сказки? — спросила юная военачальница, и я с удивлением кивнула.
— Её сказка была ответом на мою.
— Когда это было?
Я замешкалась. Наша с Питером история была не той, которую я могла рассказать кому-либо, кроме Криса.
— Когда и зачем это было? — повторила свой вопрос моя подруга, и под её тяжёлым печальным взглядом я уступила.
— Когда Фаина пробила Стену. На самом деле, она хотела, чтобы я убила Питера и спасла Валмирану этим.
Диса понимающе кивнула.
— Но ты ей не подчинилась.
— Не знаю. Я отказалась его убивать, но всё равно всё вышло так, как она хотела.
Военачальница не ответила. Странная холодная тишина между нами была чужой, не такой, какой бывала когда-либо прежде. Неуютно поёжившись, я повернулась, собираясь спросить подругу, всё ли с ней в порядке, но та заговорила раньше:
— Не надо меня жалеть.
— Хорошо, — легко согласилась я, но тяжёлый взгляд Дисы не знал пощады.
— Видишь это? — она указала рукой на собственные побелевшие уши. — Я теперь слышащая.
— И ты слышишь меня?
Военачальница пожала плечами.
— Вроде того.
Она не знала, что со мной могли возникнуть сложности, а значит, не врала. Я грустно улыбнулась.
— Я понимаю тебя слишком хорошо и не могу тебе не сочувствовать. Но я не буду тебя жалеть.
Диса хмыкнула и хлопнула меня по плечу.
— Сойдёт.
Мы замолчали снова. Впереди перед нами раскинулось изуродованное боем поле, край которого жадно облизывало море. Вражеский лагерь на берегу и три корабля в воде — вот с чем нам предстояло иметь дело в ближайшее время.
