- Мне не хотелось помещать вас сюда, дон Анжело. Надеюсь, вам здесь удобно. Понимаете... Боже, как вы похожи на старого генерала Торреса! Мне хочется отдавать вам честь! Я предпочитаю держать вас подальше от химер.
- Понимаю, - ответил я.
Он внимательно взглянул на меня.
- Сколько из них до сих пор привязалось к вам?
- Пятеро, - ответил я.
Он явно испытал облегчение.
- Так мало? Ну, пятерых мы можем списать. Будем считать это компенсацией. Я у вас в долгу за спасение Тамары. Ее информация помогла подавить сопротивление в Аргентине.
Он почувствовал мое удивление.
- О, да, мы получили несколько месяцев назад сообщение. Последние остатки никитийских идеал-социалистов уничтожены в Латинской Америка через два года после нашего отлета. И во многом благодаря сведениям Тамары. - Он говорил так, словно хвалил умственно отсталого ребенка. - Она очень способная женщина. Она стала .. необходима... моей будущей разведке.
Похоже, у Тамары особый дар становиться необходимой. Я вспомнил, как Джафари хотел заключить ее в мозговую сумку. Гарсон делает то же самое: в сущности он добился успеха там, где потерпел поражение Джафари. Тамара находится в отличной маленькой тюрьме - в теле, которое не может контролировать. О, ее речь не поражена, когда она говорит через симулятор. Гарсон, очевидно, снабдил ее мозг клонированными нейронами, применил средства для роста нервной ткани - но только к части мозга, к той, которая руководит высшими функциями.
- Почему вы держите ее в заключении?
Гарсон улыбнулся мне - слегка напряженной улыбкой.
- Потому что она опасна. Я не смог бы уснуть, если бы знал, что она способна передвигаться. - В глазах его была искренняя озабоченность. Я не мог представить себе, чтобы Тамара, маленькая хрупкая Тамара вызывала такую тревогу. - Я знаю, это выглядит плохо. И живое тело - такая неприятная штука. Я подумываю о том, чтобы, как кончим это дело с ябадзинами, подготовить для нее кимех, что-нибудь такое маленькое, подвижное, но не способное управлять другими предметами.
Должно быть, у меня поднялись брови. Тамара почти на грани паранойи боится кимехов. Она никогда не согласиться быть помещенной в кимех. Я понимал это, но понимал также, что Гарсона ее нежелание не остановит. Он на самом деле ее не боится. Он ждал, что я скажу, но я молчал. И лихорадочно думал, как спасти ее.
Он сел рядом со мной, погасил сигарету о ручку кресла.
- Я хотел кое о чем расспросить вас, сеньор Осик: во время мятежа вас ударил мечом человек, а вы задушили его. Очень любопытно. Частички вашей кожи найдены на его шее. Следы жидкостей его тела оказались на вашей одежде вблизи раны. Почему вы его убили?
- Он был убийцей ОМП. Я только постепенно узнавал о нем, уже после отлета. Он случайно сам выдал мне свое присутствие.
- Почему вы не поговорили со мной о нем? Было бы гораздо легче.
- Я хотел сам это сделать. Убить его.
Гарсон взглянул на луну.
- Понятно... Индивидуалист, пытающийся в одиночку навести порядок ко вселенной. Вы понимаете, что он уже второй убитый вами агент Объединенной Пехоты? Мало кому такое удавалось. Вы каким-то образом заставляете их выглядеть... неумелыми. Я нахожу это весьма удивительным. Я думаю, вы их обезоруживаете. Вы генерируете ауру заботы о других, прирожденной моральности. Никто не заподозрит, что вы способны на насилие. У вас интересный набор способностей. Никогда не задумывались над тем, чтобы использовать их на работе в спецслужбе? Например, убийцей?
Я удивленно взглянул на него.
- Нет.
Он очаровательно улыбнулся. Этот человек обладает большим обаянием и знает, как им пользоваться. Я испытывал к нему большую благодарность. Я ему не нужен, он вполне мог бы отдать меня ОМП. Но он спас меня из благодарности, а редко какие свойства ценятся так высоко, как благодарность. И он мне нравился, хотя и держал Тамару в заключении. Но где-то в глубине души я понимал, что он мой враг.
- Тамара часто упоминала вас. Она хотела бы поработать с вами. Когда закончим тут, нам с вами надо поговорить. Обсудить условия найма.
- Нет, - ответил я, почти инстинктивно.
- Подумайте об этом. Еще немного крови у вас на руках - никто и не заметит.
Я посмотрел в окно. Лучше не спорить с ним. Я обдумал его предложение. Такие, как Эйриш, Хуан Карлос, - кто-то должен убивать их. Я подумал о Люсио. Сильный гнев овладел мной.
- Да! Я хочу еще крови на руках! - яростно прорычал я.
Гарсон отшатнулся, потом устало улыбнулся.
- Отлично. Но всему свое время. А теперь прошу меня извинить. У меня много срочных дел.
Я остался сидеть.
