В голове его звучали страх и уважение. Я повернулся и посмотрел на него. Выглядел он очень холодно и расчетливо. Серебряные слезы блестели.
Я прыгнул к Люсио не потому, что хотел ударить его, я хотел кричать ему в лицо. Перфекто удержал меня, и я крикнул:
- Во мне тоже сильна кровь конкистадоров, ты, mamon!
- Ты сумасшедший! - закричал Люсио.
Я чувствовал, как меня схватило несколько рук, Перфекто и Мавро потянули меня назад в коридор и начали уводить. Люсио кричал:
- Я убью тебя и буду трахать твою женщину! Ты мертвец! Ты мертвец! Ты мертвец!
А я кричал в ответ: "Трахай свою мать!" Тут я обнаружил, что еще не восстановил равновесие, и чуть не упал.
Перфекто удержал меня, и мы пошли назад, к своему боевому помещению. Слышался только стук нашего вооружения и тяжелое дыхание.
Я повернулся к Мавро.
- Почему ты сказал, чтобы я уходил от Люсио?
- Он сумасшедший. Плохо сражаться с человеком в таком состоянии. Ты можешь перерезать ему горло, и он еще пять минут будет рвать тебя, прежде чем поймет, что умер. Пусть успокоится. Тогда его легче убить.
- Мне жаль, что мы потеряли твой нож, - сказал Перфекто.
Я посмотрел на свою руку и понял, что в ней нет ножа.
- Где он?
- Его подобрал самурай. Однако в другой рукав к тебе он не заглянул.
Он прав. К правому запястью по-прежнему прикреплен нож. Но я испытывал ощущение утраты. Нож был прекрасен. Мы подбирали части защитного вооружения, которые я разбрасывал на бегу.
В боевом помещении нас ждал Кейго. Он посмотрел на нас и сказал кому-то в комлинк: "Они здесь". Абрайра сидела на месте водителя, Завала рядом с ней. Он протянул руку, чтобы коснуться ее, утешить, однако не касался. Шлема на Абрайре не было. У нее было измученное и встревоженное лицо. Серебряные паутинки с ее глазах, казалось, расширились, и глаза перестали быть человеческими.
Мавро хлопнул меня по спине и похвастал:
- Какой сюрприз! Видели бы вы дона Анжело! Он махал ножом, нисколько не заботясь о здоровье и самочувствии Люсио! И чуть не отрезал ему голову. Удивительно! Посмотрите: на нем кровь! Можно подумать, он забил свинью.
Мавро думал, что это забавно. Я взглянул на свою защиту и увидел, что она действительно забрызгана кровью.
Абрайра странно смотрела на меня, словно собиралась что-то сказать, но передумала.
Кейго закричал:
- Все вниз! На колени!
Он извлек меч и указал на пол перед собой. Мы осторожно подошли к помосту, глядя в землю, и склонились перед хозяином Кейго. Он долго смотрел на нас.
Перфекто понимал самурая лучше нас всех. Он прижался лицом к полу и закричал:
- Прости их, хозяин, потому что они действовали в порыве гнева.
Кейго тяжело дышал сквозь зубы, потом спокойно спросил:
- Что они сделали?
- Напали на Люсио и разрезали ему лицо - но они помнили твой приказ и не убили его.
Наступило неловкое молчание. Кейго смотрел на нас. Потом сказал:
- Нужно было предварительно подумать. Нужно сначала думать, потом действовать.
- Но... ты сам учил нас, что не должно быть никакого разрыва между мыслью и действием, - сказал Мавро. - Ты хорошо научил нас.
Кейго закричал по-японский, и ожил и начал переводить крошечный прибор у него на воротнике:
- Вы действовали безответственно и напали преждевременно. О чем вы думали? Где ваша честь?
Мне это показалось странным вопросом. Я не понимал, почему мы обесчестили себя, напав на Люсио.
Мавро сказал:
- Я бы отомстил за свою честь, если бы убил их!
- Но ты обесчестил бы своих нанимателей, если бы преждевременно убил этих людей! - кричал Кейго. Потом он успокоился и сказал более мягким тоном, словно спорил с другом: - Корпорации Мотоки нужно, чтобы все были живы, ne? О чем вы думали? Если восстановите свою честь, убив этих людей сейчас, вам придется совершать харакири. Но этого не должно быть! Если вы убьете их, а потом умрете от собственных рук, вы заберете у корпорации Мотоки десять жизней. Вы навсегда опозорите себя. Вы не выполните своих обязательств перед корпорацией!
- Или вы хотите убить этих людей сейчас, а потом героически умереть в битве? Хотите стать Божественным Ветром и умереть героически? - Кейго широко раскрыл рот, чтобы мы видели его язык. В отвращении сморщил лицо. Никто не может с уверенностью ожидать героической смерти. Вы не должны так думать.
- Итак, я вижу только один путь, на котором вы сохраните свою честь. Вы можете убить их сейчас, отличиться в битве, а после войны совершить харакири. Но это очень неопределенный план. Даже если вы сумеете отличиться в битве, вы никогда не будете знать, какой ущерб могли бы нанести эти люди ябадзинам. Вы можете совершать чудеса в битве, но нельзя быть уверенным, что вы себя оправдали. Возможно, вы так считали в гневе, но сейчас гнев ваш уменьшился, и вы видите, что ни один из этих путей не ведет к чести!
Мавро горько сказал:
- Я не об этом думал. Я думал: мы убьем этих людей, а потом ты простишь нас. Я думал, ты поймешь, что мы должны отомстить за себя.
