— Что он несёт, это гном? — надменно бросил ученик Юлий.
— Всё хорошо, Тулнар, — пыталась убедить гнома Леандра. — Всё хорошо. Тебе нельзя двигаться!.. как ты вообще поднялся?..
— Спасительнице… угрожало… — Глаза его закатывались.
— Хм. На ногах не стоит, а туда же, — заметил Юлий. — Зато мы с господином наставником прогнали чудовищ!..
Словно Леандра об этом могла забыть!
— Юлий! Помоги мне!
— Нет!.. — гном настроен был серьёзно.
— Ложись! — вдруг гаркнула на него Леандра и аж сама испугалась; вышло донельзя похоже на госпожу мастера. — И не шевелись!..
Метая испепеляющие взгляды на ученика Юлия и что-то бормоча себе под нос (Леандра старалась не слушать), гном кое-как взгромоздился обратно на спину варана; Леа показалось, что варан горестно вздохнул, стоически перенося возвращение тяжести на собственный хребет.
— Он ранен. Тяжело. Нужна срочная помощь, — Леандра и впрямь копировала сейчас свою наставницу.
— П-помощь?
— Помощь, Юлий! Угодил себе в мозги собственным огнешаром?! Слова забыл? Память отшибло?
Это, похоже, подействовало.
— Д-да-да, — заторопился тот. — Конечно. Сейчас-сейчас!..
Голова гнома запрокинулась, он снова впадал в забытье.
Подошли Клара и Кассиус; последний вёл в поводу своего ящера. Клара лишь недоумённо трясла головой.
— Ваша шпага, госпожа Хюммель, — ученик Юлий церемонно поклонился, не забыв скосить глаза на Леандру. Вижу, вижу тебя, кланяться умеешь, я заметила…
— Спас-сибо, — Клара вышла из схватки изрядно помятой. Глаза ввалились, под ними залегла синева, словно она не спала несколько ночей подряд. Светлая кольчуга вся покрылась копотью, руки тряслись. — Вов-время вы…
— Да-да, — заспешил Кассиус. — Мы весьма торопились, весьма!..
Ученик Юлий как бы невзначай коснулся Леандровой ладони, и та гневно нахмурилась. Нет, сложен он и впрямь как «Дискобол», и, может, в Долине старшая адептка Леандра Анаксагора не отказалась бы раз-другой пройтись с ним по «Часикам» — площади с часовой башней, ловя на себе завистливые взгляды подружек, — но не сейчас же, небеса и демоны!..
— Что с ним, Леа? — Ух, госпоже мастеру и впрямь досталось. Вся перемазана, на лице кровь засохла…
— В бессознательном состоянии. Ignaro, — вспомнила Леандра термин.
— Дай гляну. И ты, Кассиус, если сможешь.
— Конечно. — Тонкие пальцы Кассиуса Максимилана пробежались по лбу гнома, по вискам, спустились к горлу, и Леандра невольно позавидовала — класс чувствовался сразу, такую уверенную стремительность она раньше замечала лишь у лучших профессоров Академии, как у той же жабы Мескотт, например. Жаба-то она жаба, но лекарь и впрямь мировой, никуда не денешься.
— В путь, — коротко бросил целитель. — Discipuli Юлий, прокладывай тропу по нашему следу. И смотри, пожалуйста, вперёд, а не на старшую адептку Маллик!
Упомянутый discipuli залился краской, но распоряжение наставника выполнил мгновенно.
— Что произошло, Клара? Откуда этот гном? Да ещё с такими ранениями!.. Кто его рвал?
— Торчок, Кас. Прямо в крюки угодил.
— Торчок, хм… Давненько не слыхал этого, гм, неортодоксального определения. — Пальцы мэтра Кассиуса Максимилиана осторожно касались шеи гнома то в одном месте, то в другом, и Леандра всякий раз ощущала короткий, игольчато-острый импульс силы — лекарь орудовал ею виртуозно, словно скальпелем.
Он действительно был мастером, причём выдающимся.
— Ну да, так в Академии звали, — устало отозвалась Клара. Мысли госпожи наставницы явно витали где-то вовсе не там, где надеялся мэтр Аркавиус. — Мы с Леа натолкнулись на целое стадо мандуков. Кружили вокруг торчка, глядь — а там в ветвях этот гном.
— Гм, обнажённый?
— Совершенно. И весь истыканный.
— Да. Множественные проникающие ранения; и, наверняка, сложно-токсическое поражение.
— Мы очистили раны! — запротестовала Клара, и Леа невольно ощутила благодарность: госпожа мастер ни словом не упомянула,
— Не сомневаюсь, — отрывисто бросил лекарь. — Вот только этот, как ты называешь, «торчок»; а ещё и мандуки… А скажи, Клара, правда ж, мы вовремя появились?
Леа заметила, как наставница слегка вздохнула.
— Очень, очень вовремя, Кас. Кстати, а откуда вы вообще знали, где нас искать и что с нами?
— Ну-у-у, — замялся лекарь, разом успевая пользовать бессознательного гнома, — после вашего ухода мы с Юлием, как бы это сказать, следили за окрестностями. Всяческие хищные биоты — один из моих интересов, дорогая.
Клара сделала слабую попытку закатить глаза, но вовремя опомнилась, и Леа понимала, почему — лекарю очень хотелось похвалы, и ты не закатываешь глаза в лицо только что пришедшему тебе на выручку.
— Тот же гигаскорпион — они очень заметные существа, очень. Грубо говоря, «гром гремит, земля трясется — гигаскорпион несётся». И, как только мы заметили, сразу же двинулись по вашему следу.
— Я его хорошо заметала, Кассиус!
— Ах, дорогая Клара, настоящему другу всегда укажет путь его сер… то есть его умение.
— Умение?! Ты следил за мной, что ли, Аркавиус?!
