Но что-то у Рэнжера сегодня не ладилось. Он все время сбивался на поворотах, как будто не был уверен в том, какой должна быть дорога.
– Джи, Рэнжер, джи, джи! – Федор беззлобно покрикивал на Рэнжера.
Слово «джи» означает «направо», но Рэнжер почему-то тянул влево.
– Майк! – вдруг закричал Федор. – Опять он присаживается. Ну что это за собака! Как опорожняться, так он усаживается, как на горшок. Нет, ты посмотри на него! Майк! Вот паршивец! Опять из-за него веревки запутались.
Из-за Майка генлиния пришла в беспорядок. Федор вынужден был остановиться, чтобы распутать веревки.
08:00. Сегодня я ездил на тренировку собак команды Канна. А Иринушка ждала меня на ферме. Она очень любит собак, но ее нельзя надолго оставлять одну возле них, она все время хочет их кормить и кормить. Иринушке все собачки кажутся постоянно голодными и худыми. Хотя на самом деле это не так.
06:30. В ночь с 23 на 24 декабря выпал обильный снег. Мы проснулись утром, выглянули в окно и ахнули. Снег засыпал даже крыльцо.
10:30. Сани, или, как их называл Федор, нарты, ждали своего часа в мастерской у Дэна. Они были в два метра длиной, но не очень широкие. Длинные полозья сделаны из белого пластика и сзади походили на две лыжины. На них и будет стоять Федор во время движения.
Мы зашли внутрь мастерской, где Дэн, неумытый, с нерасчесанными волосами и с сигаретой в зубах, что-то ремонтировал в своих санях.
– Федо-ор, у тебя сани о’кей. Можешь на них ехать. Тебе только нужно заполнить их грузом для равновесия. Вот таким же, как у меня.
Дэн показал мешок для груза, наполненный двумя пластиковыми пакетами со снэками[75], трехлитровым баллоном с водой и кирпичами. Все это составляло около 70 килограммов.
15:30. – Сегодня я возьму команду Канна. Все-таки в первый раз на нартах, – решил Федор.
– Не волнуйся, все у тебя получится. Ты же умеешь кататься на лыжах, а здесь тот же принцип…
– Да не совсем тот. Здесь надо уметь манипулировать корпусом, а не ногами. Лыжины соединены и не могут двигаться. Такой опыт придет только со временем. Да и потом, со мной собачки…
Подъехала на мотонартах Линда. К ним сзади были прицеплены ее сани. Федор выезжал с Линдой в одной связке. Он прицепил свои сани к саням Линды при помощи тросов. Нашим собакам предстояло тащить пару саней. Но не Федор, а Линда будет управлять сегодня ими.
Последние приготовления. В путь отправились двенадцать собак. Федор меня поцеловал, Линда помахала, упряжка тронулась в путь.
…Увидев меня издалека, на ходу притормаживая сани, Линда крикнула:
– Федор упал дважды.
Муж был в полном здравии, но выглядел расстроенным. Ветровка на спине была вся в снегу.
– Не сильно ушибся?
– Нет, только волновался, как бы не травмировать собак.
– Устал?
– Да нет, только сложно было первый раз. Надо уметь лавировать. Это труднее, чем на лыжах.
Линда жестом руки позвала нас к ее саням. Она встала на задние полозья и, играя своим корпусом, стала показывать, как надо ставить ноги на поворотах. Линда двигалась, словно танцевала. Ярко-оранжевый в черную крапинку комбинезон подчеркивал ее движения. Мы еле скрывали улыбку.
Иринушка пришила к моему комбинезону рекламу СГУ, а возле нее сидел вожак моей упряжки – Канн, он только что поел наш борщ. Только Канна Линда разрешила брать в комнату. Сегодня я сам проехал на своих собачках 20 миль. Видел двух лосей, которые меня немного напугали, они стояли как раз на дороге и не хотели пропускать.
Вот команда собак, с которыми, если Бог даст, я отправлюсь в первую гонку в 200 миль 1 января 2000 года: Канн, Мэрилин, Токобел, Сквирел, Майк, Дар, Крисс, Орви, Тарбеби, Рэнжер, Кортез, Эш.
14:10. В Москве уже наступил 2000 год, в 10 часов утра по аляскинскому времени. Я буду счастлива, если Бог позволит нам через несколько часов встретить Новый год вдвоем среди дикой природы Аляски.
За окном светит солнце. Оно освещает высокие сосны и ели, покрытые снегом, кругом белый снег и сладкий чистый морозный воздух. Я не могу оторвать глаза днем от этого сказочного леса, как вечером – от неба. Здесь сейчас звезды светят ярче, чем где-либо.
