Мои самые лучшие стихи (СИ) полностью

1.

- Алло, это приёмная мэра?

- Да, - послышался в трубке приятный женский голос.

- Я хочу с ним поговорить.

- Кто вы и по какому вопросу?

Я назвал себя и свой адрес. Сказал, что по поводу отключения в нашем доме горячей воды.

- Нет, я не могу вас соединить, - ответила секретарша. – Запишитесь лучше на приём.

- Тогда скажите мне, пожалуйста, а сам-то он мытый?

- Кто мытый? В каком смысле?.. Ну, я не знаю, - на мгновение растерялась сбитая с толку молодая женщина.

- А вот мне известно абсолютно точно. Он - мытый! - раздражаясь, перешёл я на повышенные тона. - А мы все - грязные, вонючие, коростой позарастали! Второй месяц полгорода сидит без горячей воды, а ему - хоть бы что! Сам-то он - чистый!

- При чём тут мэр, обращайтесь к жилищникам, - попыталась защитить шефа секретарша.

- Как это ни при чём? Были другие - была вода, а пришёл этот… - разошёлся я не на шутку. - Передайте ему, пожалуйста, что теперь у него новое прозвище - глава немытого города! Да, именно так - глава немытого города! Передадите?

- Передам, - чуть слышно ответила секретарша и положила трубку.

2.

В единственной на всю округу бане толпился народ. В пятницу для пенсионеров были скидки, и пожилые льготники вместе с прочими немытыми гражданами заполонили заведение. Распаренные мужики в буфете сдували с пивных кружек золотистую пену, жизнь била ключом. И когда, наконец, упругие струи чистейшей тёплой воды застучали по моему темечку, смывая и с души, и с тела коросту накопившейся там грязи, я почувствовал непередаваемое блаженство. Ещё бы, в такую жару так долго не мыться! Всё-таки ни в какое сравнение не идёт баня - с мелкой лужей нагретой в тазах и вёдрах воды, чуть прикрывающей дно домашней ванны!

- Хорошо... первые полгода после бани, - балагурил в раздевалке подвыпивший мужичонка.

- Ты давай, того, одевайся, место освобождай! - напирала на него нетерпеливая очередь.

- Не-а, я ещё не вымылся. Счас пойду дальше париться, только отдохну немного, - отвечал недомытый горожанин с блаженной улыбкой на лице.

И чтобы разрядить обстановку, выдал анекдот в тему:

- Женился, значит, Чукча на француженке. Друзья его и спрашивают: как, мол, там молодая жена? А он, важный такой, отвечает: "Всем, ребята, хороша баба, да вот только грязнуля - моется каждый день!"

На лицах решительно настроенных слушателей появились проблески улыбок. И когда я - чистый, распаренный – вышел, наконец, на улицу, от души немного отлегло: всё-таки не надо было обижать секретаршу - она не виновата.

3.

Дрыгин, наш новый мэр, прибыл в город недавно. До весны осваивался, а уже в конце мая жилконтора отключила котельные на плановый ремонт. Прошёл без малого месяц, но давать горячую воду в дома не торопились: неплатежей, мол, много. Вот заплатят все ваши соседи, тогда и включим. А кто недоволен - идите по квартирам и заставьте неплательщиков раскошелиться. Или платите за них сами, это уж ваше дело.

Такая постановка вопроса возмутила многих. Старики-пенсионеры последнюю копейку несли в банк, чтобы, не дай Бог, не остаться в долгу перед жилищниками. А теперь что же, идти вразумлять забулдыгу, пропившего свою совесть? Так ведь это про него говорят: «Горбатого могила исправит!» И потом, как заставить вовремя платить предпринимателя, сдающего квартиру внаём? У того каждый рубль на счету. Не штрафуют – вот он и не платит.

С молчаливого согласия мэра кампания по выбиванию долгов набирала обороты. Местная пресса озвучивала требования администрации, и нетерпимость населения к неплательщикам росла. Тем временем газовики перекрыли свой вентиль, и котельные остались без газа. Тогда только выяснилось, что большая часть собранных с жильцов денег ушла не на оплату долгов за голубое топливо, а на погашение каких-то непонятных кредитов. Но народ молча терпел это безобразие. Не принято у нас бунтовать против власти. Старухи, привыкшие за свою долгую жизнь и не к таким катаклизмам, твердили давно заученные слова: "Лишь бы не было войны..."

4.

Пять лет назад Дрыгин, будучи председателем исполкома, уже проделывал этот фокус с отключением воды и шантажом мирного населения. Пытался я тогда звонить в разные инстанции, да всё как-то без толку. Начальники отгородились от народа секретаршами, те допускали к телу только избранных, и единственный, кто меня выслушал, был корреспондент местной газеты. Всегда приятно пообщаться с умным сочувствующим тебе человеком, знающим своё дело.

- Я просто не могу до него достучаться, - говорил мой собеседник, имея в виду Дрыгина. - Мы не понимаем друг друга. Для него главное - выбить из должников деньги. А то, что матери с грудничками и немощные пенсионеры останутся без удобств, его абсолютно не волнует. Люди для такого человека - серая масса, подопытный материал, быдло. Он молодой, умный, эрудированный. Но это не человек, это машина для решения поставленных перед ней задач. И главное для него, как это сейчас принято - набить свой карман...