Сергей Камышев, а ныне Сержио Ларош, старается управиться с полученным во владение манором и стать весомой силой на Севере. Силой, с которой заставит считаться всех.
Цветань, 527 круг Н.Э.
— Сток, строй копейщиков двухшереножным строем! Правым флангом упирай в болотце. Да, здесь, — я наконец подобрал удобное место для боя. — Повозки разворачивай боком, прямо за копейщиками. Нет, еще ближе. Боком, я сказал!!! Долбоклюи!
— Стрелков сразу выводи перед копейщиками, а карробаллисту* ставь на левом фланге. Сразу разворачивай ее мулами нам в тыл, а «скорпион»** выворачивай в обратную строну на дорогу, откуда эти вонючие тюленьи задницы выйдут, — я продолжил выстраивать свое невеликое войско. — Матей, кавалерию ставь за копейщиками, ближе к левому флангу. Вон туда…
— Еще назад оттяни, чтобы место для разгона было. Будем выходить из-за левого фланга копейщиков, — махнул Матею рукой и тихо пробурчал себе под нос. — Все равно, здесь других вариантов нет.
Все в этот раз для меня сложилось удачно. Стояла подходящая погода и работал воздушный наблюдатель. Он и заметил первым приближение крупного отряда тилинкитов. Эти душегубы, если и приходили ко мне, то обычно высаживались в этом районе. Знали, моржовые души, что у меня это ближайшая к побережью деревня, а остальные прячутся глубоко в лесах.
Система оповещения, отлаженная за эти три круга, что я являюсь владельцем манора, сработала штатно, как на многочисленных тренировках и на более редких реальных нападениях свирепых северных варваров. Вообще, много за эти три круга было сделано. Много… и в то же время мало. Но сейчас не до рассказов, скоро «гости» пожалуют. Именно сейчас надо победить и самому не сдохнуть.
Так вот, прошло оповещение звуковыми сигналами и посыльным в самих Бабайках, дымом и почтовым голубем — из Бабаек ко мне, в Оряхово. За три прошедших круга я смог связать свое село «крылатой почтой» не только с Алоизом во Вранске и своим сюзереном в Аристи, но и с Бабайками, и с Муравками, самыми важными своими деревнями.
Наблюдатели еще и дополнительно гонца ко мне отправили, когда немного больше сведений собрали. Рассмотрели три тотема, значит шел сборный отряд от трех родов тилинкитов. Мои разведчики насчитали около двух сотен бойцов. Большая сила по нынешним временам. Сила, которой могла бы успешно противостоять только баронская либо графская дружина. Сила, достаточная для разгрома войска любого баронета, любого королевства. Для любого, но, надеюсь, не для меня.
Так как количество нападавших было слишком большим для организации отпора силами самой деревни, население эвакуировали в лесные схроны (кстати, в одном из которых и была оборудована голубятня, а также дежурил постоянный пост из обученных пацанов) и угнали с собой большую часть живности.
Тилинкиты, к изумлению деревенских, в Бабайках останавливаться не стали, притормозив там, чтобы быстро пошариться по дворам, и по дороге двинулись на Оряхово. Тут-то местные ко мне гонца и отправили.
Получив сигнал, я по тревоге поднял дружину и скорым маршем пошел на Бабайки. У меня сейчас дружина была по количеству и оснащению, как у зажиточного барона. А по выучке, надеюсь, что и лучше. Такие аспекты, как маршевая подготовка (одно из основных умений, если не основное), действия по тревоге и различным вводным, я натренировал своим бойцам хорошо.
Дружина у меня самая мобильная из всех, мне известных. Для пеших воинов я укомплектовал дружину достаточным количеством специально оборудованных повозок, кавалерию — заводными лошадьми. И пусть вторые лошади были не в пример хуже боевых (я деньги не рожаю), но они были.
Плюс ко всему, кроме меня, маршевую подготовку никто своим бойцам не ставит. Все лорды королевств и капитаны наемных отрядов тренируют своих бойцов во владении оружием. Почти все учат взаимодействию друг с другом в бою. Очень немногие занимаются физической подготовкой своих воинов, но никто не «ставит» им походные «умелки».
А я «ставлю». Мало того, что регулярно провожу учебные марши, но и учу правильно подбирать (перечень обязательного имущества), а также размещать имущество и вооружение во время совершения марша. Они у меня в мирное время со свинцовыми утяжелителями ходят! Снимают их только когда заступают в наряд, при некоторых тренировках (особенно на скорость) и когда участвуют в боевых действиях.
Бойцы обычно больше думают не о предстоящем бое, из которого могут и не вернуться, а о проклятых утяжелителях. А это — одна из задач этих самых утяжелителей, пускай и самая незначительная. Пускай лучше боец боится своего «мучителя» — командира, чем врага. Видеть надо, с каким облегчением бойцы этот металл снимают. На войну, как на праздник, хе-хе. Шучу, конечно, но только отчасти.