По ее глазам было видно, что она счастлива. Да и кто не был бы счастлив от такого внимания. А уж как я был доволен тем, что сумел подарить Алле Борисовне минуты такого триумфа! Нет ничего приятнее, чем приносить людям радость. Нет больше радости, чем наполнять мир флюидами счастья.
В 1995 году я приехал в Монте-Карло на церемонию вручения «World Music Awards», одной из самых значимых музыкальных премий мира. В отличие от других церемоний награждения, основанных на голосовании записывающих компаний и поклонников, эта премия присуждается на основании количества проданных дисков, отражая тем самым популярность исполнителей. Кого там только не было: Майкл Дуглас и Клаудиа Шиффер в качестве ведущих, а выступали Уитни Хьюстон, Майкл Джексон, Род Стюарт, Тина Тернер – крупнейшие фигуры шоу-бизнеса. Мне было приятно находиться среди этих звезд мировой эстрады, видеть их улыбки, прислушиваться к их голосам...
Жители Монте-Карло любят похвастать своим знаменитым Казино, построенным чуть ли не в 1878 году, внутри которого есть и Кабаре, и Оперный театр. Особенно любят они прихвастнуть тем, что их Казино построил тот же архитектор, который возвел в Париже здание «Гранд-опера».
Не могу сказать, что Монте-Карло заворожил меня, но мне там понравилось. Пляжи, отели, рестораны – все роскошно. Всегда много туристов, всегда оживленно. Особенно ярко и празднично здесь во время церемонии «World Music Awards».
В Монте-Карло я встретил Лайму Вайкуле.
– Привет, Алик! Как дела? – заговорила Лайма своим удивительным голосом и одарила меня обворожительной улыбкой.
Мы условились, что после концерта отправимся с ней в дискотеку «Джимис», и проторчали там до утра...
Я вернулся в номер, хотел хотя бы немного вздремнуть, поэтому вывесил на ручке двери афишку «Do not disturb».
И вдруг около восьми утра – стук в дверь. Сильный, наглый, настойчивый стук. Я поднялся с кровати и готов был в порошок стереть всякого, кто бы там ни был. Я же повесил табличку «не беспокоить»! И это называется Монте-Карло! Хороши же порядки в великосветском обществе!
Я распахнул дверь... и едва удержался на ногах под натиском ворвавшихся людей.
– Полиция! – раздался властный крик.
– Что такое?
– Где пистолет? Где оружие?
Не успел я ответить, как вломившиеся в номер полицейские принялись меня обыскивать.
– Какой пистолет? Я приехал на музыкальный фестиваль. У меня только смокинг, больше никаких вещей нет. Вон висит, осматривайте.
Я пытался объясниться, но они не понимали по-русски. Они только твердили слово «gun».
Обыскав весь номер и не обнаружив, разумеется, ничего недозволенного, они надели на меня наручники.
– Зачем наручники? Что я сделал? Я приехал на концерт! Разве это противозаконно? Что происходит?!
Они не отвечали и, подталкивая меня в спину, повели вниз. Там, в вестибюле отеля, была масса народу – все шикарные, расслабленные, счастливые. Только вчера я сидел с ними чуть ли не за одним столом, а теперь меня вели меж ними, как опасного гангстера, в стальных браслетах на запястьях. Мне хотелось сжаться, стать крохотным и незаметным, чтобы никто не видел моего позора. Я опустил голову, но мне казалось, что взгляды прожигали мне спину насквозь. Никогда не забуду тех унизительных минут!
Затем меня втолкнули в машину и повезли в участок.
Когда с меня сняли наручники, я не почувствовал облегчения. Мне казалось, что я превратился в какой-то наэлектризованный сгусток – настолько велико было внутреннее напряжение.
– Почему меня арестовали? – спросил я, усаживаясь за стол перед следователем.
Он не понял и задал вопрос:
– Parlez vous Francaise? Do you speak English?
– Нет! Никакого инглиш, никакого франсе!
Он посмотрел на меня озадаченно и даже с некоторой долей обиды: мол, как это я осмелился явиться в Монте-Карло, не разговаривая ни на одном из европейских языков! Наверное, он не мог понять, как вообще кто-то может позволить себе не знать французского или английского. На всякий случай он уточнил про итальянский и немецкий языки.
– Нет, – продолжал отказываться я, – только по-русски говорю. Найдите переводчика, если вам угодно задавать мне вопросы!
Следователь поднял трубку телефона и недовольно сообщил туда что-то. Через несколько минут вошел полицейский и, взяв меня за локоть, вывел из кабинета. Еще минутой позже за мной захлопнулась дверь камеры, и я остался один.
