Надя Митрофанова всегда была о себе невысокого мнения. Мечтами высоко к небесам не поднималась, довольствовалась скромной долей разведенной женщины с ребенком. Карьерные вершины ее не прельщали, да и не думала она, что обладает какими-то талантами. Даже в свою женскую привлекательность не верила. Почему так случилось? Может, в этом виноваты мужчины, которые были с нею рядом? Ну не замечали они ее достоинств, не ценили. Были заняты футболом, пивом, диваном… Только они ли виноваты? Не сама ли Надя выбрала для себя жизнь серой мышки? Кто мешал ей поверить в то, что она имеет право на лучшее? На интересного партнера. На высокооплачиваемую должность. На счастье. На настоящую любовь, наконец.
Мой муж решил ко мне вернуться. Он, понимаете ли, решил! Как будто я его об этом просила-умоляла. Я фыркала от возмущения, перебирая в голове его слова. Он сказал это так, как будто перед этим долго думал, решался, прикидывал, что к чему. Ночей не спал, все голову ломал: вернуться или нет? И вот он звонит мне ни свет ни заря, сбивая меня с привычного утреннего графика. Обычно я к этому моменту успевала проспать будильник, собраться бегом за пять минут, накраситься уже в машине, стоя в пробке на светофоре и т. д. А тут, вместо всего этого, он звонит, чтобы сообщить эту долгожданную новость. Он возвращается! Каково!
Впрочем, надо отдать ему должное, момент был выбран самый правильный. Все-таки он был неплохим стратегом, хоть это и не значит, что он не ошибался. Не ошибаются только те, кто ничего не делает, а он – делал. И, как следствие, ошибался. Но сейчас не об этом. А об его утреннем звонке одинокой женщине, живущей в постоянном противоречии со своим биологическим ритмом. По природе своей я «сова». Если б я слушалась только своего тела, вставала бы не раньше одиннадцати. Но вот уже много лет встаю ни свет ни заря, поэтому спозаранку практически ничего не соображаю. Естественно, мой муж об этом прекрасно знал и, пока я приходила в себя, прикорнув на телефоне, успел сказать мне все, что хотел.
– Надя, я виноват перед тобой. Но я уверен, что нам надо быть вместе. Я должен к тебе вернуться!
– Что? Это кто? – пробормотала я, разлепляя глаза. Зря, конечно, я не посмотрела, кто звонит. В любой другой час я бы бросила трубку сразу. Да что там, я бы вообще ее не взяла. А тут я была не в себе, и он, как всегда, этим воспользовался.
– Это твой муж, Кирилл! Соня ты моя, просыпайся. Я говорю, что нам надо быть вместе.
– Митрофанов, ты что, с ума сошел? Сколько времени? – зевая, возмутилась я. Смысл его слов только начал доходить до адресата – моего спящего сознания.
– Тебе пора на работу, – заметил бывший муж. – Так что просыпайся. И подумай, зачем тебе надо мучиться одной. Я уверен, ты хочешь меня вернуть.
– Что с тобой, заболел? – ехидно заметила я. – Или тебя мама плохо кормит? Только не рассказывай мне о своей вечной любви!
– Я понимаю, что это для тебя – полнейшая неожиданность. Но я говорю от всего сердца! – нежно произнес Кирилл голосом ангела.
Тут я действительно проснулась.
– Да что ты говоришь! – всплеснула я руками. – Неужели от всего сердца?
– Только не заводись, – забеспокоился муж.
И не зря, потому что я все равно уже завелась. Хорошенькое дело, началась неделька. Вот, кажется, и голова разболелась! Все один к одному. Я заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, пытаясь не сорваться. Но, как всегда, с моим мужем этого не получилось. Меня понесло:
– Знаешь, что такое неожиданность?! Это когда ты приходишь домой, а там твой муж с голой бабой лежит в твоей кровати и бессмысленно улыбается. Вот это – да, полнейшая неожиданность. А твой звонок – просто глупость!
Я высказалась и бросила трубку на кровать. Потом взяла ее двумя пальцами, потому что у меня осталось странное ощущение, что телефон пропитался ядом. И отключила. Потому что мой Кирюшка – упорный и неленивый, когда ему что-то надо – обязательно перезвонит. Господи, ну почему я не могу пожить спокойно? Год назад я стояла в своей собственной квартире и ловила ртом воздух. Перед моими глазами предстала эта щемящая душу картина – мой нежно любимый муж и белобрысая кассирша из супермаркета, что возле нашего дома. Пережила я тогда все это очень тяжело. Тяжелее всего было научиться засыпать одной. Оказывается, значение имеет не качественный секс или нежные чувства, а привычка. Я так приспособилась к его храпу, что в непривычной тишине долго не могла сомкнуть глаз. А походы к друзьям, их сочувствующие взгляды? А вскапывание огорода без сильных мужских рук?! Да уж, его невинное увлечение кассиршей принесло мне так много проблем! И почему я не позвонила ему в тот день заранее? Надо было предупредить, что еду домой с обеда. А теперь – я до сих пор покупаю продукты в трех кварталах от дома, что тоже создает мне массу неудобств. И уж точно, раз я смогла все это пережить, то надеялась, что о Кирилле больше никогда не услышу. И вот на тебе, пожалуйста, – он решил вернуться!
– Мам, нам пора, – сунула нос в мою комнату Ника, моя пятнадцатилетняя дочь – девушка с весьма рациональным мышлением. Я дернулась и огляделась вокруг. В круговороте мыслей я совсем потерялась и не заметила, что время утекает, как песок сквозь пальцы.
– А который час?
– Ну, вообще! – взмахнула руками Ника. – Уже почти восемь, а ты в пижаме. Все, опять я опоздаю в школу. Сколько я могу врать, что у тебя машина не завелась?!
