Мой синеокий демон полностью

Я сидела перед жарко пылающим камином и мирно вязала. Голубой свитерок получался очень красивый, с ажурным узором и белыми вставками. Утенок вышел особенно милым. А с другой стороны будет котенок. Я оглядела результат своих трудов и улыбнулась.

В животе зашевелился малыш. Теплая ладонь накрыла его брыкающиеся ножки, и он успокоился. Немного покрутился для порядка и снова затих. Неугомонный — весь в отца.

— Госпожа, ваш отвар.

В гостиную вошла служанка, пожилая демоница, и поставила передо мной кружку с вонючей зеленой жижей. Я привычно поморщилась, но отвар выпила. А что поделать, если без его помощи мне не выносить дитя демона?

Отчего хозяин захотел ребенка именно от меня? Не знаю, да и знать не хочу. Демоны вообще редко заводили потомство от людей, но прецеденты были, оттого и был давно известен состав укрепляющего настоя. Я спрашивала хозяина, почему я.

— Люблю тебя, — шептал он нежно.

— Люблю тебя, — тихий шепот коснулся моего уха.

От неожиданности я вздрогнула, обернулась и выронила кружку. Та приземлилась на ковер и покатилась в сторону высокого широкоплечего мужчины. Длинные черные волосы обрамляли его красивое породистое лицо, чувственные губы слегка подрагивали в радостной улыбке, а в глазах цвета морских глубин плясали задорные искорки. Красивый! Неимоверно, до безумия красивый мужчина. Без преувеличения, самый прекрасный на свете.

— Я освободился пораньше, чтобы провести остаток дня с семьей. Ты рада?

Он распахнул объятия, и я быстрым шагом приблизилась к демону. Он по-хозяйски положил правую руку на мой заметно округлившийся живот, левой обвил талию. Наш малыш, почувствовав прикосновение папы, радостно заворочался.

— Какой активный, — не без гордости заметил хозяин.

Я лишь улыбнулась в ответ.

— У меня для тебя сюрприз, — довольно щурясь, произнес он.

Из внутреннего кармана пиджака показалась маленькая бархатная коробочка.

Послушно приняла из его рук подарок и открыла. Кольцо. С огромным черным бриллиантом.

— Для самой красивой мамочки на свете.

Кольцо было надето на безымянный палец левой руки. Тяжелое, но я привыкну.

Хозяин немножко развернул меня так, чтобы живот не мешал, и поцеловал. Нежно, осторожно, лаская раздвоенным языком мои губы. Я прильнула к нему, возвращая поцелуй. С легкой неохотой оторвавшись от губ, он начал ласкать шею, щекотать языком ушко. По телу пробежали мурашки. Потом он спустился дорожкой поцелуев к обнаженному плечу.

Это платье хозяин сам заказывал — открытые плечи, глубокое декольте, подчеркнут животик, и ниже свободная юбка по щиколотку, чтобы я, упаси Владыка, не споткнулась и не упала.

Тонкие длинные пальцы потянули завязки платья на спине, и с тихим шорохом ткань осыпалась на пол. Я осталась стоять обнаженной посреди большой гостиной. Белье носить мне не разрешалось. Бессмысленно даже покупать, если демон всегда рвал его на мне, зачастую зубами. Несмотря на жарко полыхающий камин, замковый холод заставил кожу покрыться мурашками.

Хозяин окинул меня взглядом, полным вожделения, осторожно провел когтистыми пальцами по изгибам фигуры и подхватил на руки. Крепко прижав меня к груди, как самое дорогое сокровище, он быстрым шагом отправился в спальню, а я положила голову ему на плечо.

Там демон осторожно опустил меня на кровать, навис сверху и снова поцеловал. Уже более настойчиво, более требовательно. Ладонь его накрыла мою грудь, а пальцы сильно сжали сосок. Легкий стон сорвался с моих губ и послужил сигналом к действию.

Холод металлических браслетов привычно сковал запястья, приковав намертво к кровати, а демон уже раздевался. Черный шелк рубашки скользнул по мускулистым плечам, опадая на пол. Брюки, четко обрисовывавшие узкие бедра, были смяты и нетерпеливым движением отброшены в сторону. Демон развернулся и предстал передо мной в полной боевой готовности.

— Поиграем? — игриво спросил он и двинулся ко мне.

С тихим шорохом из-под кровати выехал ящик с "игрушками" — разнокалиберные железки — какие-то гладкие, какие-то немного острые — с металлическим звоном ложились на простыню рядом со мной и холодили кожу. Хозяин недолго перебирал их, а затем, выбрав нужные, сгреб остальные обратно в ящик.

— Готова?

Я зажмурилась. За семь лет, проведенные в его замке, я давно усвоила одну простую истину: сопротивляться, кричать от боли, плакать или умолять прекратить бесполезно. Это лишь только раззадорит его. Нет, хозяин никогда в своих играх не причинял мне серьезного физического вреда. Один раз, когда у меня несильно пошла кровь, он тут же остановился и вызвал лекаря. Даже оставил меня в покое на две недели.

— Тебе понравится, — прошептал он мне на ухо и вставил первую чертову железяку.

Я покрепче зажмурилась и приготовилась терпеть.

В этот раз он мучил меня недолго. Я же ношу его ребенка. Долгожданного ребенка.

— Люблю тебя, — выдохнул он, когда все, наконец-то, закончилось. — Люблю больше жизни.