Вообще в любой другой день я бы даже и переживать не стала насчет небольшого опоздания, но не сегодня. Именно в этот день у нас первая пара стоит у Демидова Даниила Владимировича, или как его называют все студенты — демона. И это не аллегория! Демон он и есть. Ну сами посудите: этот деспот гипер требователен, непреклонен, категорически не терпит опозданий — ну пунктик у него есть такой. Как говорит он сам: «Ты хоть умри, но на лекцию явись без опозданий». У него на парах всегда абсолютная тишина и стопроцентная посещаемость. По своей наивности все девчонки на первом курсе слюной по нему исходили, когда он мимо них по коридору проходил. Высокий, статный, в общем красавчик. Только вот длилось это не долго… Уже в начале второго курса все вздохи в его сторону прекратились буквально после первой его пары в нашей группе. Именно тогда он показал себя во всей красе. Даже его красивая оболочка не способна переплюнуть его деспотичный характер. Ему бы рожки на голову, да хвост сзади и вылитый демонюга получится! Отсюда и повелось его так называть.
Поэтому, сидя в такси, я всячески изводила себя, пытаясь поторопить бедного водителя. Тот же в свою очередь, похоже, был готов высадить меня уже на первом попавшемся перекрестке. Стоило только машине затормозить, как я уже неслась внутрь здания. Пролетая коридоры, я пулей летела в сторону необходимой аудитории, совершенно не замечая ничего вокруг.
— Бажова!
Стоило мне только открыть дверь аудитории и шагнуть внутрь, как голос Даниила Владимировича, словно гвоздями прибил меня к полу. А что возмущаться-то так. Да, я опоздала, но ведь я спешила, как могла. И опоздала всего-то на четыре минуты. ЧЕТЫРЕ! А этот деспот орет так, что складывается впечатление, что я к концу пары явилась. Ууууу, ирод! И как его жена терпит? Хотя, кажется, говорили, что он не женат. Да и кто такого долго выдержать сможет? Что-то не туда мои мысли побежали. И что он там мне выговаривает?
— Бажова, вы вообще меня слышите, — продолжал негодовать преподаватель, чуть ли не багровея прямо на глазах.
Вся группа только и бросала на меня сочувственные взгляды. Конечно, и так всем понятно, что демон теперь по полной на мне отыграется. Он-то не упустит такой возможности. Порой кажется, что это еще и удовольствие ему доставляет.
— Я вас очень внимательно слушаю, Даниил Владимирович, — мило улыбнувшись, ответила мужчине, зная, как его бесит моя подобная манера с ним разговаривать таким образом.
Складывалось впечатление, что у него аллергия на мою «милую» улыбку. Вот только вместо того, чтобы скрыть ее, я каждый раз лишь скалилась в ответ на его колкие замечания. Сама не знаю почему. Возможно, это просто защитная реакция моего организма на подобный стресс. А может просто нравится бесить его…
— Ну, раз слушаете, то повторите, что я вам говорил, — выжидательно посмотрел на меня мужчина, хищно оскалившись в подобии улыбки.
Опустив глаза вниз, я продолжала переминаться у двери с ноги на ногу. Так и чувствовала на себе убийственный прожигающий насквозь взгляд Демидова, который обещал мне все кары небесные. Ох, и достанется же мне.
— Я так и думал, Бажова. Это лишний раз доказывает вашу халатность и разгильдяйство. Но так и быть, я повторю для вас. И, надеюсь, на этот раз вы все услышать и запомните. Так как вы опоздали на целые четыре минуты, то их вы отработаете на кафедре после всех лекций. Теперь-то вы все услышали? — продолжал ухмыляться демон, наблюдая за моими широко раскрывшимися глазами на его заявление.
Моя челюсть так и упала на пол. Что еще за новости? Какая к черту кафедра? Да я и минуту наедине с ним не выдержу! Он же меня на месте прихлопнет. Нет! Нет! Нет! Все моё внутреннее существо упиралось и брыкалось от такой перспективы. Лучше пристрелите меня прямо здесь, только не отдавайте на растерзание этому ироду.
— Но… — попыталась возразить, но Демидов рявкнул в ответ так, что все желание спорить сразу же отпало.
— Никаких «но», Бажова! И не советую со мной спорить. Вы и так отняли у меня десять минут лекции. А теперь займите свое место, и после пар жду вас на кафедре, — припечатал меня своим громогласным голосом, лишая всякого желание еще хотя бы раз ему перечить.
