Горлова Надежда
Мои сны глазами очевидцев
Посвящается Олегу Карлову, лучшему другу, лучшему музыканту, автору этого заглавия.
Я стала спать, когда мы расстались. Сон мой лучший любовник. Он побеждает страдание дня, правда, иногда заменяя его другим, но кошмар отвлекающее средство, горчичник для расстроенного мозга. Из панциря моего постельного белья я, как устрица из раковины, смотрю на громаду неба, которая стоит за окном, у меня в ногах. Синее небо белого дня, это воплощение жизни хочет выпить, вытянуть меня из моей постели. Но я закрываю глаза, и погружаюсь в те глубины, куда дневной свет проникает рассеянным и преломленным: он сломлен и обессилен.
Я никогда не высыпалась с тобой. Я высыпалась в сон как песок, когда здание моего дневного сознания рушилось от усталости. Без тебя я стала спать по тринадцать часов. Моя явь изменилась, изменились и мои сны. Вместо обычной околесицы мой мозг предложил целый мир, заменивший мне все прелести бодрствования. Сон удовлетворял мою потребность в страдании, подслащая пилюлю, на что ясное сознание не способно. Мир грез услужливо подавал мне образы смерти, красивые и причудливые, словно украденные из Музея снов. Что есть страдание, как не желание отомстить жизни, изменив ей со смертью? Мысль о смерти кружилась над моей головой как бабочка с крылом, похожим на крышку рояля, кружится над пальцем пианиста (или стеблем цветка?) Мысль распадалась на образы, как в калейдоскопе, и я не узнавала ее.
Сон 1
Притча о Султане, Который надеялся, и его Двенадцатилетней жене
У одного Султана был такой большой гарем, что многие жены, взятые в него детьми, умерли глубокими старухами, но так и не увидели своего господина. Одних любимых жен было несколько сотен. Они все время ссорились между собою, дрались, а то и убивали ту, которую господин посещал чаще других. И Султан решил составить и огласить список очередности, так, чтобы каждая жена знала день своего посещения, готовилась бы к нему, а ревности и вражды больше не было бы. Однако как составить список? Если начать его с самых красивых или самых любимых женщин - им не жить, начать его с женщин из самых знатных семей - передерутся их родственники-мужчины. И Султан призвал для совета своего Визиря. "О господин! - сказал Визирь, -справедливо будет, если ты составишь список женщин по датам их рождения. Начни с самых старших. Ты окажешь им заслуженную честь, ведь каждая жаждет поскорее увидеть своего господина. Закончи молодыми, ибо каждая хочет быть моложе других, поэтому ни одна не обидится на то, что ты поставил ее в конец списка. А ты всегда будешь знать, что следующую ночь проведешь с женщиной моложе, чем предыдущая" "Какую награду ты хочешь за этот мудрый совет?" - спросил Султан. "О господин! - отвечал Визирь. - Сегодня Аллах послал мне дочь. Младенец божественной красоты, а звездочеты говорят, что дочь моя вырастет красивейшей женщиной мусульманского мира. Если хочешь наградить меня, сделай мою дочь своей младшей женой. И в тот день, когда придет ее очередь, и ты посетишь ее, ей как раз исполнится двенадцать лет" Султан так и сделал. Первые пять лет он посещал своих старших жен, тоскуя о младших и мечтая о чудесной дочери Визиря. Девочку поселили в специальный покой, в который не заходил никто, кроме двух слепых и немых прислужниц. Их ослепили и вырезали им языки затем, чтобы они не развратили ребенка своими взглядами и болтовней. Слава о прекрасной жене Султана, дочери Визиря облетела весь Восток. Ее воспевали поэты. Султан пять лет томился с молодыми женами. Жизнь его проходила в ожидании чуда. Женщины перестали доставлять Султану наслаждение. Он грезил о дочери Визиря. Еще два года Султан провел среди самых юных жен, но и они не тешили его. Из комнаты дочери Визиря доносилось пение райских дев и разливались ароматы киннамона и корицы. И вот остались предпоследняя ночь и предпоследняя жена. Ей было тринадцать. Султан не обратил на нее внимания. Всю ночь он мерил шагами комнату, и сердце его колотилось от волнения - двенадцать лет ожиданий и надежд - и завтра он встретится с красивейшей женщиной Ислама. Сердцебиение не прошло и днем. Оно усиливалось с каждой минутой, и когда в урочный час Султан направился к дочери Визиря, в глазах у него было темно, а в ушах как море шумела кровь. Он упал на пороге ее комнаты и успел продиктовать верному Визирю последний приказ: все свое царство Султан завещал любимой двенадцатилетней жене. На следующий день Визирь объявил, что Аллах совершил чудо: сам архангел Джабраил живьем забрал госпожу на небо в лазурный чертог. А поскольку детей у госпожи не было, наследником престола оказался ее смиренный отец. Так Визирь стал Султаном. Его дочь умерла в трехдневном возрасте, и заветный покой двенадцать лет пустовал. Оказавшаяся младшей, тринадцатилетняя жена стала любимой супругой нового Султана. Она была признана красивейшей женщиной мира, и даже европейские монархи завидовали Султану.
Бодрствование 1.